Кукла и Наследник Тутти

Что было написано на табличке Туба

Ночь была тихой и звёздной, и в одной из клеток зверинца наслаждался этой тишиной человек. Даже в темноте было видно, насколько он огромен – настоящий великан. Растянувшись на каменном полу, он занимал почти что всю клетку. Фигура его дышала таким покоем, словно лежал он у себя дома на удобной мягкой постели.

Но что-то заставило его повернуть голову и открыть глаза. Ночь была потревожена. Пока что совсем немного. А потом высокий, тонкий голос отчаянно взлетел над тёмным зверинцем. И голос кричал:

- Просперо! Просперо!

Заухали, заквакали, зарычали, завизжали звери и птицы. Великан бросился к решётке, схватился за прутья и что есть мочи крикнул в ответ:

- Я здесь!

Но в зверинце поднялась суматоха, забегали гвардейцы, и дальний голос пропал. Лишь через томительные полчаса показалось розовое, золотое облако, освещённое качающимся от движения фонарём. К Просперо бежала маленькая, худенькая девочка. Лицо у неё было совсем бледное – слабый духом мог принять её и за призрака.

- Кто ты? – спросил оружейник, разглядывая девочку. Она казалась такой знакомой, и всё же он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь её видел.

- Я Суок!

У маленькой Суок был с собой большой, тяжёлый ключ от его клетки. Но замок был тугой, и открыть дверь никак не получалось. Просперо просунул руку между прутьев решётки, насколько мог, нащупал ключ и провернул сам.

Путь на свободу оказался непрост, но оружейник и не ждал чудес. Главное, что рассвет он встретил уже в городе. Он сумел добрести незамеченным до верных товарищей. И уже там, когда его накормили и принесли одежду на смену, он вспомнил о дощечке, полученной от Суок. Точнее, дощечка сама напомнила о себе, выскользнув из-под потрёпанной рубашки и упав на пол.

Просперо поднял её и стал негромко читать, едва разбирая процарапанные буквы.

«Я, мастер Туб, пишу это признание.»

- Туб! – воскликнула женщина, которая принесла оружейнику чистое. – Я много лет не слышала этого имени!

Просперо кивнул.

«Я признаюсь, что помог трём жадным министрам в заговоре против нашего короля. Я опоил его зельем и приказал забыть своё имя и всю свою жизнь. Я сделал то же самое с его дочерью от девицы Гримальди, Софией.»

Люди слушали, и Просперо чуть поднял голос, чтобы стало им слышнее.

«Девочку отдали в цирк, и Гримальди искал её. Он приходил сказать мне, что её назвали Суок. Увы, он узнал, что цирк был убит. Это тоже преступление министров.»

- На самом деле, я видел её, - оторвавшись, сказал оружейник. – Она помогла мне бежать. Но её, вероятно, схватили. Бедная смелая девочка…

«Короля увезли и спрятали, и его можно найти. Министры боялись пролить королевскую кровь. И вернуть к нему память тоже можно.»

– Ох, если бы найти короля! – пробормотал один из товарищей Просперо. – Тогда бы на нашей стороне была половина гвардии, вся армия, вся городская стража…

«Запомните, чтобы к королю вернулась память,» читал Просперо, «он должен услышать три имени, имена своих детей. Вот они, скажите их именно в этом порядке».

И он раздельно, медленно произнёс:

- Антонио. Антония. София.