Кукла с редким именем

Подруги

Мирей сидела за компом и читала логи.

 Их было трое: Мирия, Люба и Оля-Сова. Они изучали осознанные сновидения. Это было очень удобно делать, тем более, что на тот момент Мирия торчала во Франции, Люба - в Ростове (правда, поближе, не на Дону) а Оля-Сова была из Петропавловска-Камчатского. 

Ни в какой тусовке они не были и не состояли. Все с кем-то тусовались, хотя бы аниме смотрели, а они - нет. Потусуешься тут, как же.
В то время Сова была самая продвинутая из всех. Ей был уже двадцать один год, она была веселая в любое время суток, это как-то пугало городских жителей, поэтому непрошибаемая Мирия с постоянно усталой Любой ее любили не только за то, что у нее сны интересные. Она первая в сообществе прочитала "Практическую магию", всего Юлиуса Эволу и руководства по осознанным сновидениям. При этом при всем у себя дома она почему-то работала в милиции. 
Люда была постарше, заканчивала медицинский и проходила практику в подмосковной поликлинике, где нужно было дежурить сутки через трое. Поэтому сны у нее были особо интересные и развесистые, но самые неосознанные из всей троицы. Сообщество с них просто валялось. От Мирии сообщество не валялось, но иногда ей тоже был полный привет, он же превед.  Особенно когда ей снились звери.

Мирей читала их давние логи, а потом всю переписку, потому что ей отчаянно нужно было вспомнить, что она не одна.

Мирей была художница. А еще сновидица и умница. А еще иногда выгуливала собак. Вот сейчас она делала, к примеру, редактуру. И ее нужно было, к примеру, закончить через пару часов. А то потом проснутся дети, и будет совсем плохо, потому что дальше надо на работу, а потом обратно. Обратно нужно поздно. А спать теперь вообще никогда нельзя. 

...В тот год Люба приехала в Москву один-единственный раз, чтобы помочь в разборе детских шмоток. Именно так, потому что Мирей с Горацием разводились, и с чужой квартиры надо было съезжать. Детей у Любы тогда еще не было, и Мирей удивилась, какая она тоненькая и с двенадцатью косичками. 
Она подкидывала Марика чуть ли не под самый потолок. Маааарк! Марррррк! Маррркуша! Ухххх!.. Марк хохотал во все горлышко. Боря стоял рядом и смирно ждал, вместо того, чтобы ныть или бояться.

Развиртуализировались наконец - вздохнула она, стоя посреди огромной горы детского барахла. Мирей хотела засмеяться, засмеялась в рукав и почему-то заплакала. То ли оттого, что Гораций должен был вернуться вечером с этой самой, и их тут уже не должно было быть, то ли потому, что сейчас девушка, которую она видела только во сне, запросто играет с ее детьми и радуется, а родной папа не сказал ничего, кроме "вам есть, куда идти".
Вам есть, куда идти, туда и идите. 

Да ну и фиг бы с ним! - Люба отпихнула ногой кучу застиранных ползунков и обняла ее "со страшной силой". - Зато у тебя своя квартира есть и ты уезжаешь в свою собственную жизнь! Ты, между прочим, отсюда забираешь самое ценное, а они тут будут безыдейно трахаться, пока не умрут. 
 

Мирей вспомнила, как сидела на подоконнике этой квартиры пару лет назад, перед последним рывком в Киев - решительная, легкая, и Гораций не хотел ее отпускать, а она сказала, что у нее, между прочим, крылья есть, и никакой будущий муж ее удержать не в состоянии. А потом она приехала, потом они поженились, а потом быстро родились Марик и Борик, а потом...

Ну и, действительно, нафиг он такой? В конце концов, если верить фэнтези, ведьмы как-то обходились без мужиков, да еще и размножались. Но огромные кучи вываленных из шкафа шмоток выбили из нее слезу второй раз. Это был такой поток слез, что на ногах она не удержалась и села прямо на собранную сумку с игрушками. Что-то треснуло. 

Аааа, я же самое тяжелое забираю - выдавила она с очередным вздохом. - Самое тяжелое! Он вообще не понимает, как это! 
- Ну и нафиг он тебе тогда? - сказала Люба и почему-то начала хохотать «со страшной силой», как орангутанг. И Мирей тоже начала. Они тогда смеялись, наверное, часа два, а потом приехал Любин друг Лесовуха на своей ломаной "тойоте" и увез их со всем барахлом в бывшую бабушкину квартиру. 

Люба тогда осталась на ночь, и утром Мирей рассказала ей, что ей снилось, что Люба беременна, и Люба подтвердила - да, она беременна, только ни в какой замуж не собирается, потому что нафиг они все нужны. У нее такая здоровенная семья, что и бабушек у этого ребенка будет аж четыре! Ну, и дедушек тоже. 
- Четыре... - завистливо вздохнула Мирей. - А я вообще одна на целом свете. 
- Ты не одна - строго сказала Люба. - И тебе есть, где жить. А еще у тебя нас много. 
- А ты точно думаешь, что все, кто сидят в сновидениях, наши? - поглядела на нее Мирей над чашкой с кофе с молоком. - Им же пофиг на самом деле. Они так все друг друга поглаживают - "ты молодец", "ты мудрая-мудрая", "ты настоящая ведьма" - а когда мне было плохо, ни один не пришел. 
- Я пришла - сказала Люба. - А Мирия не может прийти, потому что у нее своей дочке полгода. И вообще она дальше живет, да?
Госссподи, опять все о том, что у нее дети... Горацию неудобно — дети... Мирия не может — дети... Почему раньше так не было, а сейчас людей разъединяют дети?.. И Мирей опять заплакала. 
- Ну ты чтоооо? - обняла ее Люба.  - Ты чтооооо?.. Аааа-а-а-а?..
- Почему нельзя поехать куда-нибудь, где мы будем все? - спросила Мирей у потолка. - Почему нельзя жить нормально? Вот была бы у нас целая деревня, и мы бы все там жили все рядом, а так даже в городе нормально не найдешь никого. 
- Потому что телепорт еще не придумали - сказала мудрая Люба. - Но ведьмы мы или нет? Остаются сны.
- Ага. Ты мне можешь только сниться.
- Зато ты мне можешь. 

Она уехала на следующий день. В сети она появлялась редко, потом у нее родилась дочь Лена, она же почему-то Зараза и Белочка-Белочка. Дочь Лена обладала чудесным характером и могла не спать сутки напролет, несмотря на четырех бабушек. Поэтому со сновидениями у Любы начались «перебои». Видеться с подругами она теперь могла только во сне. Поэтому «перебои» ее очень расстраивали.