Кукла с редким именем

Мирон после работы

Мирон никогда не знал, что выйдет из его сегодняшних приключений, и поэтому в основном только мечтал о том, что не собирался делать. Например, он вчера собирался писать роман. У него не было ни ноутбука, ни места за чужим компьютером, а разбавлять тоску чернилами ему было лень. Но это его не останавливало. 
Посиделки в честь возвращения высосали все его силы. Работы пока что не было. Поэтому Мирон валялся в коридоре на диване и мечтал.

Это у него бывало редко. Иногда.

Мечтал он о том, что получит большую зарплату за просто так. То есть напишет книгу о том, как он спорадически проявляет свой талант к левитации и перемещениям, который пока что не проявляется полностью. Это было меркантильно, но прикольно. Видимо, подумал Мирон, я еще не получил полного просветления, поэтому я и такой. Ну вот, он получает глубочайшее просветление... Ах да, я же пытался мечтать о деньгах. Все не так, как приличному человеку надо.

Работать ему сегодня совершенно не хотелось, мечтать о новых дальних странах — тоже.
И Мирон начал мечтать не о деньгах, а о просветлении, уставившись в потолок. Потолок был белый, но уже тронутый желтизной от бесконечного количества перекрасок. Контора установила диван в коридоре не потому, что жалела бедных курьеров, а потому, что его невесть откуда приперли глупые люди из соседней покрасочной. Что такое "покрасочная", Мирон не знал, но в глубинах очередного заброшенного института, где новая фирма нашла свой покой, обретались контора по продажам, охотники за головами, то есть хэдхантеры, его "Зеленые холмы Земли", где опять работали он, Мирей и Володя, и контрабандная типография. Краской зачем-то пользовались все четверо. Все это жутко воняло.
Иногда Мирон мечтал прилечь между заданиями, и теперь это удалось. Это я визуализировал диван! - подумал он. - Мне надо тоже сказать спасибо! А раз я визуализировал диван, то могу визуализировать и зарплату. 
Вот, допустим, напишу я великую книгу, и тогда...
- Обрету просветление - буркнул внутренний голос. 
Внутренний голос не являлся отдельной частью Мирона, но он точно знал, что Просветление заполнит лежащего целиком, и Мирон, бросив всякие попытки думать в полезном направлении, начал думать в истинном. 

Из медитации его вырвал усталый голос Володи:
- Больной, проснитесь, пора принимать снотворное.
Мирон моментально сел и огляделся. В коридоре странным образом изменилось освещение, и это указывало вернувшемуся из сияющих миров на то, что близится вечер. Умиротворенными глазами он посмотрел на Володю и сказал:

- А там было лучше.
- Ну да, ну да... - как обычно, сказал Володя. - Я съездил на твой заказ, возьми.
И протянул ему несколько зеленых бумажек. 
Мирон взял их в руки и повертел, как будто впервые в жизни видел тысячерублевые купюры. - А откуда это?
- Ты несколько дней не забирал зарплату - сказал Володя, сдвинув очки и возвышаясь над ним. Он странно выглядел в мигающем свете со своим внушительным носом. - Ты ни разу ничего не говорил о том, как ты собираешься в Португалию. И два дня я не замечал, чтобы ты ел. Только кофе. 
- ?
- Сходи в "Курицу". 
Мирон опять повертел в руках бумажки. 
- Ура - пришел он к выводу. - Я визуализировал зарплату. Kiitos. O brigado. Теперь у меня есть La razon del absencia.
И пошел к двери, оставив улыбаться озадаченного Володю. Володя посмотрел на него, вошел в комнату и закрыл дверь. Ему срочно было необходимо вбить данные в соответствующую строчку, поехать домой к больной жене, сбить температуру и выспаться.
Мирон двинулся в сторону метро. 

Его качало ветром, и на проходной толстый охранник посмотрел на него и забыл сделать отметку в журнале. По дороге он встретил Горация, который зачем-то шел туда, откуда он сам только что вышел. "С заказа он, что ли..." - подумал Мирон. Да нет, с заказа не идут с такими шальными глазами, он, наверное, опять никуда не устроился и торопится застать Володю... Но на улице была очень поздняя весна, и Мирон подозревал, что ночь пройдет неспокойно.
В восемь часов было уже темно. Короткий переход дымился слойками, орал на все голоса из колонок какую-то попсу и еле пропускал пассажиров на ту сторону. Мирон волевым усилием оторвался от ближайшего окошка с едой и двинулся в "Курицу». Там давали нормальный зеленый чай. 
Но ноги почему-то пронесли его мимо здания и направили на платформу "Нижние Котлы", где расстроенные пассажиры штурмовали подошедшую электричку. Мирон привычно ввинтился без билета и встал плечом к плечу с остальными гражданами, защемив в дверях стропу, оторвавшуюся от рюкзака. Электричка шла до Белорусского.
Народ ел, трепался и играл в игрушки на телефоне.
"Рима славные сыны" - подумал он, вспомнив Володю. 
И тут его накрыло Просветление.