Кукла с редким именем

Кандидат

- Куда мы идем? - спросила она.

- На защиту! - ответил Александр Валерьевич и картинно помог ей спуститься с подножки трамвая. - Послушаешь, чего может добиться человек.

- Сегодня он был необычно возбужден и очень радовался.

- Это наш протеже — как будто тайком сообщил он ей, прикрыв рот ладонью, хотя вокруг никого не было. - Но он об этом еще не знает. Мы ему помогали. Думаю, если он защитится удачно, то скоро будет нашим химиком на контракте.

- А вам обязательно нужен кандидат наук?

- Нам нужен именно он в роли такого кандидата! Я присутствую там ради того, чтобы случилось практически невозможное. Если мы набираем отличных студентов, у нас должны быть отличные преподаватели с хорошими, ценными, новенькими степенями! А он такой, как надо... Картинка! Сейчас сама все поймешь.

- Так мы идем не в Добровольный? Я не совсем понимаю, куда вы меня ведете. Я же у вас больше не живу.

- Нет, это их.... То есть... Государственный. Кафедра органической химии.

Защищающийся в белой рубашке стоял на кафедре. Рубашка была на два размера больше, чем надо.

У него был вид не защищающегося, а подсудимого. Ая подумала и поняла, что это не просто так.

… Когда нас создавали, нас создавали, чтобы помогать людям — думала она о своем. Вот человек, он защитится сам, он готовился к этому долго. А.В. говорит, что все пройдет успешно, и даже хочет мне это показать, но я должна понять то, чего еще не понимаю. О, если бы...

Рука с указкой поднялась, и защищающийся начал рассказывать, где на слайде обозначено какое взаимодействие молекул. Ая мысленно прокатила в голове весь процесс, насколько ей позволяли лакуны в памяти, и нашла его удовлетворительным. Она бы не смогла догадаться о некоторых вещах.

Человеческое воображение играло с ней неподходящую шутку. Схематически изображенные молекулы были похожи на маленьких динозавриков, цепляющихся друг другу за хвосты.

…Братья и сестры всегда выполняли свою задачу. Они выполняли ее с трудом — но кукле под силу то, что не под силу настоящему человеку: кукле не очень-то нужна еда и совсем не нужен комфорт, кукле легко быть благородной и неуступчивой, кукла может работать сутками и сутками не спать, таскать тяжести и терпеть любые лишения. Это почти невозможно, но куклы иногда тоже бунтуют, и начинается - кукла может попасть в лагерь и пробыть там много лет, направив все усилия на помощь тем, кто мог бы не дожить до конца срока, никогда не выдавать своего присутствия, шпионить в далеких лесах на границе, нелегально переправляя людей через нее, кукла способна принести денег тому, кто остался без них и умирает от голода. Можно работать в любой службе и быть незаменимой. Быть преданной женой гения. Быть расчетливым холодным отцом или мужем гениальной изобретательницы, которую мир старается не признавать.

Они играют роли, которые им назначает судьба. Кукла не должна быть заметной. Кукла имеет право на эмоции, но только тогда, когда они идут ко благу. Говорят, что злых кукол просто не бывает. Но бывают очень, очень послушные.

Послушной себя Ая не чувствовала.

Сердитые люди, сидящие полукругом, были почти не заметны в тени портретов. Один лепил что-то из жеваной резинки, второй рисовал каракули, третий слушал, не отрываясь, но на его лице Ая заметила отсутствующее выражение. Притворяется, поняла она.

Выступающий не замечал этого — человеческий глаз не видит так далеко, если его ослепляет направленная вверх лампа — и с усердием продолжал доказывать и рассказывать им, углубляясь в дебри терминологии.

Отлично, подумала Ая.

...Все это было как-то связано с дорогой.

Первый из них пропал, когда попытался войти в гибнущий реактор в Чернобыле. Второй — когда оказался на дне Северной Двины, где затонул пароход, везший заключенных на поселение. Третий — недавно, во время взрыва в Москве, вытаскивая из-под завала потерявших сознание жителей. Четвертый — в перестрелке давным-давно, когда два благородных рода решили потягаться, кто из них благороднее, а сторонников не хватало. Пятый — защищая ее самое, когда...

Да, именно так. Она ухватилась за сопоставление обрывков того, чего почти не помнила. Значение совпадало. Это было...

Не надо - прошептала Ая — лучше пусть Дальняя... - запись гибели продолжала проигрываться снова и снова. Она замирала, когда видела себя в сердце машины, которой больше не было. Человеческая личность — страшная штука, и быть завороженным страшной картиной — тяжело.

Хоть бы что-нибудь мне помешало — подумала она, и тут сидящие полукругом под портретами знаменитых ученых люди оживились. Произошло какое-то движение, и впереди оказался тот представительный ученый с седой бородой, который был похож на портрет и потому понравился Ае больше всех.

- Извините — громко сказал он. - Я вынужден прервать процесс. (Процесс... - отозвалось у Аи где-то внутри). - Может быть, я ошибаюсь... Может быть, я ошибаюсь, но нет ли в этом вашем подходе какого-то расизма?.. Национализма?..

- Национализма? - растерянно переспросил защищающийся. - Почему?

- Вы утверждаете, что это вещество... - он очень брезгливо произнес слово «вещество» - действует по-разному на людей разных рас.

- Живущих в разных странах, плюс происхождение — твердо сказал выступавший. - Это зависит в том числе от окружения и от места обитания. У африканца из Зимбабве и финна из Хельсинки разная микрофлора желудка.

- Чем это доказано? - напирал член комиссии. - Откуда вы вообще знаете?

- Но ведь... - растерялся выступающий.

С мест поднялись другие люди и начали что-то активно рассказывать друг другу, пока председатель не попросил тишины в зале. Лицо защищающегося сравнялось цветом с белой рубашкой. Просьба не сработала, и гул продолжал нарастать, пока Аль не напрягся, и сквозь ряды не пробрался толстый, совершенно будничного вида мужик, бритый и в пиджаке.