Кукла с редким именем

Александр Валерьевич

Александр Валерьевич проснулся от тревоги.

Он потер кулаком глаза, поднялся с постели, оделся и побрел в ванную. По дороге заглянул за окно — нет, нигде не пилили кусты сирени, не грабили прохожих и не вопила сигнализация. Должно быть, опять чувство долга. Как атмосферное давление пониженное, так всегда у нас чувство долга...

Обходя щиты, оставленные парнями с «Дикой мяты», он споткнулся о какую-то часть легкого кожаного доспеха и упал, стукнувшись лбом об вешалку и больно ударившись рукой об косяк. Что-то хрустнуло.

«Сломал запястье» - подумал Александр Валерьевич и почему-то — по инерции - потер лоб этой же рукой. Лоб резануло. Он посмотрел на руку, удивляясь, отчего такая боль не в ней, и увидел кровь.

«Ох ты, еще и порез»... Он попробовал встать. Болело еще и колено. Носовым платком он промокнул лоб, подождал, пока кровь не уймется, и аккуратно закатал рукав пострадавшей руки. Почему не болит? А вдруг?..

Под рукавом был треснувший пластик.

Он минуту смотрел на это, еще не понимая, что видит.

Затем он поднялся, дохромал до телефона и набрал телефон шпиона добрых дел.

- Витя — сказал он в трубку. - Витя. Я больше так не могу.

Трубка молчала.

- Витя, у тебя здесь есть скрытая камера?

- Есть — после неудобной паузы отозвалась трубка. Так обычно отвечают, когда хотели бы соврать, но врать нельзя.

- Тогда ты видел, что тут происходит. Витя, я...

Шорох в трубке. Просмотрел.

- Ты же знаешь, что мы... Аль, я тебе никогда не врал. Мы с тобой столько всего сделали, Аль, я... Ты знал, что я кукла?..

Трубка ошарашенно замолкла.

- Ты знал? И ты притворялся?

- Ну какая ты-то кукла? Ты андроид! - отчаянно завопил Витя. - Ты нормальный андроид! Наша Таня — гений! Ты выдуман ей для разработки нормальной модели нормального человеческого счастья! Ты что, думаешь, что обычный человек мог бы такое создать?

Александр Валерьевич некоторое время молчал, слушая, как разоряется Витя.

- Тут два момента — сказал он хрипло. - Во-первых, я эту модель так и не создал. Во-вторых, я не знал, что я тоже кукла.

- Аль...

- Вы все мне врали — отчаянно и горько сказал Александр Валерьевич. - Вы хуже, чем врали. Вы не дали мне всех условий задачи.

- Но какое это вообще имеет значение? - злился Витя на том конце города. - Какая мне разница, кто ты, ты же мой друг!

- И поднадзорный.

- Ну да, так я же шпион, но... Что ты так расстроился-то? Как будто ты такой один! Как будто нет других андроидов на Земле!

- Вы не дали мне всех условий задачи — печально сказал Александр Валерьевич и замолчал, не находя слов. Как будто вообще можно было объяснить Вите, искусственному человеку со всеми человеческими проблемами и радостями, что есть большая разница - «считать себя человеком» и «быть им». Что очень большая разница — считать от себя или не от себя, когда вычисляешь сложнейшие вещи, определение которых считаешь делом своей жизни.

- Вот почему формула никогда не получилась бы — понял Александр Валерьевич. Он по привычке потянулся к аптечке, но рука застыла на полдороге. - Дело во мне.

- Аль!!! - надрывалась трубка. - Аль! Я сейчас приеду! Аль...

- Где документация?

- На кого, Аль? Я...

- На меня — веско сказал он. - Как на твое личное имущество.

- Ты не имущество — после паузы ответил Витя. - Мы с Татьяной тебя тогда записали, как...

- Неважно. Я оформлен, и на меня есть документация. Я тебя спрашиваю, где?

Шумный вздох.

- Залезь под стол. Тебе не приходило в голову залезть под стол?

- Нет...

- Вот поэтому и не приходило. Залезай, Аль.

Под столом было пыльно и очень тесно. Там стояла большая картонная коробка с несколькими ящиками внутри.

- Твой — красный, пластмассовый — сказал Витя из трубки. Он вынул ящик, тот ящик, который раньше нельзя было замечать. Внутри были пожелтевшие от старости листы с маркировкой.

- Алло! - Надрывалась трубка. - Алло! - Он с трудом оторвался от чтения, чтоб ему, и отозвался на голос бывшего друга.

- Да, Вить.

- Алло! Что там с тобой! Аль!

Со скоростью, уже неестественной для человека, он вытащил из пачки последний лист.

- Вить!

- Да!

- Тут написано, что я был рассчитан на тысячу лет. Тогда в чем же дело?

- Что, ты начал болеть?

- Ломаться.

- Пластик был некачественный, Аль... В советские времена не умели делать такой качественный пластик, как надо. Там, это ...

- Понятно.

Александр Валерьевич сунул ящик в шкаф и запер шкаф на ключ.

Ключ от квартиры был еще у нескольких человек, в том числе у сына (воспитанника, урод, воспитанника!) и у главсаженца. Он не особенно волновался за судьбу квартиры.

Деньги из заначки достал, микроскоп запаковал, записку... Записку оставил...

Куда там в приключенческих фильмах ставят маячок? В воротник пальто? А куда ставит Витя? Туда же, потому что он писал для этих фильмов сценарии.

В подошвах ботинок ничего не обнаружилось. Он пошарил по воротнику и, действительно, обнаружил воткнутую булавку. Точно. Надежда была на то, что вся аппаратура слежения у Вити та самая, старая.

- Я пошел на почту, квиток за газ оплачу — сказал он в трубку. - До конца десятилетия. Пусть развлекаются.

И швырнул трубку с пятого этажа.

Он знал, куда дальше идти.

Больница на станции Яуза была старая, пятиэтажная, что само по себе было когда-то великолепно и немыслимо.

Витя встретил его у ворот, но Александр Валерьевич не подпустил его близко. Теперь он знал, почему на его имущество никогда не зарился ни один рэкетир. Великая вещь — прочитать перед смертью документацию на себя.