Кукловод и концепция Истинных

Глава четвертая. Дорогу знаю!

- Мария! – позвала меня Сташа после обеда. – Отнеси свежих пирожков моей матушке. Она живет тут не далеко. Я покажи тебе короткую тропинку.

С этими словами мне торжественно вручили небольшую корзинку, прикрытую вышитой салфеткой. Я быстро накинула свой плащ и поспешила на улицу вслед за Сташей.

- Вот смотри, - хозяйка указала мне на правую тропинку, ведущую вглубь леса, - это короткая тропинка. Иди по ней, никуда не сворачивай и доберешься до домика моей матушки всего за час. А это длинная тропинка, по ней ты тоже дойдешь куда нужно, но гораздо дольше. Теперь запомни! – и она посмотрела на меня, строго сведя брови к переносице. – К матушке обращайся только Госпожа Топтыгина, в глаза не смотри, на вопросы отвечай споро, не возражай и не в коем случае не оставайся на чай! Все, ступай!

И она легонько подтолкнула меня в сторону короткой тропинки.

Не дожидаясь увесистого пенделя, я быстрым шагом направилась вглубь леса. Лес был совсем не сказочным. Дубравы сменялись то березняком, то осинником, в ложках у холодных ручейков росли ели и черемуха, на песчаных пригорках строем стояли корабельные сосны. Красота! Ближе к осени, когда пройдут теплые дожди, из-под прошлогодней листвы появятся шляпки грибов, а пока что наступала пора душистой земляники. Можно брать в свободное время лукошко и собирать спелую ягоду. Я остановилась на пригорке, любуясь окресностями. Из любопытства все же решила заглянуть в корзинку. Хм? Пирожки и горшочек маслица… Серьезно? А еще я в красном шапероне.

Подробно описанный Сташей домик показался минут через сорок на опушке леса, чуть поодаль стояло еще несколько подворий – целая деревушка.

Я вошла во двор и направилась к избе. Из-под крыльца вынырнула маленькая беленькая собачонка и бросилась ко мне, яростно облаивая.

- Шпингалетка, кто это к нам пожаловал? – послышался дребезжащий грубоватый старческий голос, и на пороге появилась коренастая старуха в чепце. – Вам чаво, сударыня? – прошамкала она, выпячивая массивную нижнюю челюсть.

Я замялась.

- Чего пожаловала, спрашиваю? – старуха начинала злиться.

- Госпожа Потапчук велела передать вам гостинцев. – я наконец-то собралась с духом и ответила, протягивая корзинку.

- Ах! Так ты от Сташеньки! Проходи, девонька, расскажешь, как там мои поживают. Уж почитай десницу не виделись. – и она засеменила назад в дом, шаркая по полу вязаными тапочками. Мне не оставалось ничего, кроме как принять приглашения.

- Садись, чайку попьем.

Я села за круглый стол, накрытый белой скатертью, на котором уже стояли пузатый фарфоровый чайник с розами, вазочка с вареньем, мед и овсяное печенье. После такой прогулки легкий перекус мне бы не повредил.

- Ну рассказывай, - прошамкала госпожа Топтыгина, ставя передо мной чайную пару тонкого фарфора - какими судьбами тебя занесло к Сташеньке?

- Если честно, - я слегка пригубила чай, ароматный, но еще слишком горячий. – я и сама не поняла, как очутилась в усадьбе Потапчуков. А потом герцог определил меня к ним на попечение, а также в помощь госпоже Сташе.

- Сам герцог! – воскликнула старушка, уставившись на меня поверх очков неимоверно большими карими глазами. – Но и то правда, Сташеньке нужна помощь в усадьбе. Не любит она покидать свой городской дом и проводить здесь лето без удобств и прислуги.

Хозяйка подлила мне еще чаю, а я вдруг заметила, какие у нее большие руки с темно-коричневыми короткими волосками ни пальцах и почти черными ногтями, узкими и слегка загнутыми на концах. Вкупе с большими глазами, это начинало немного напрягать.

- А вообще, Тадеуш правильно делает. Нече летом в городе делать. Да и пчелам особый присмотр нужен. Мишаня, вона как крепчает на свежем воздухе… - продолжала размышлять вслух старушка, положив в рот овсяное печенье.

Целиком.

Я бы даже сказала – в пасть, потому что четко успела заметить желтые звериные клыки (один верхний отсутствовал).

- Ты чаво? – заметила мое недоумение старушка. – Что смутилась? Спрашивай, чаво не знаешь, не стесняйся.

- Бабушка, а почему у вас такие большие руки и… зубы? – про глаза спрашивать уже не стала, эти физиологические особенности пугали меня меньше всего.

- А какие они еще должны быть на старости лет? – почему-то не обиделась, а рассмеялась Топтыгина, - Может еще чего спросишь? – посмотрела на меня подбоченившись и хитро прищурив глаз.

- А хвост у вас есть?

- Какой еще хвост?

- Серый. Волчий.

Старушка зашлась скрипучим раскатистым смехом.

- Ну уморила! И откуда ты только свалилась к нам? Вот скажи, с чего вдруг у меня должен быть волчий хвост? А? Что я по-твоему, какой-то блохастый вервольф! Мы –берсерки – самый сильные двуликие в этих краях. Хвост! Скажешь тоже…  У меня медвежьи ушки! – при этих словах она сдернула с головы чепец, явив мне самые натуральные мохнатые коричневые ушки на макушке, которые забавно шевелились.