Кукловод и концепция Истинных

Глава восьмая. Бобер и русалка. Или в жизни нужно срочно что-то менять…

- Сегодня мы приглашены на обед к господину Бодур. – торжественно объявил за завтраком Тадеуш. Ура! Обед можно не готовить! – Мария, вы едете с нами.

Оставлять меня одну в избушке без присмотра Потапчуки больше не решались.

- Замечательная новость! – я попыталась улыбнуться, чем вызвала легкое подергивание глаза у главы семейства. – Тем более, что я уже была представлена Анабэль. Познакомимся поближе, поболтаем о своем, о девичьем…

- С Анабэль будь осторожнее! – строго предупредил Потапчук (самое интересное, Сташа даже не пыталась вмешаться в разговор, полностью уважая право супруга) – Она якшается с рыжемордыми.

Я кивнула. Рыжемордые мне сильно не понравились. Если Анабэль представляла из себя красивую куклу, такую модную дуреху, которая может нести всякую чушь и делать глупости от небольшого ума, а не со злого умысла, то ее рыжая подруга была той еще «светской львицей»… С такими даже если совсем не связываться, и то нагадят тебе исподтишка до кучи – чтоб жизнь малиной не казалась!

Особняк господина Бодур располагался далеко от центра города, зато близко к фабричным кварталам. С одной стороны, это сильно уменьшало статус его владельцев в глазах местной аристократии, с другой стороны – господину Бодур было плевать с высокой колокольни на местную аристократию, так как основные свои дела он вел со столичными дельцами, а также делал прямые поставки для императорского двора и армии.

У такого расположения было одно неоспоримое преимущество – отсутствие близких соседей позволяло разбить не просто сад вокруг дома, а целый парк с фонтаном и прудом.

Несмотря на то, что Сташа проворчала себе под нос «Новодел», вкус господина Бодур лично я одобрила. Современно! Ново! Невычурно, неброско, гармонично… Словом, на окраине городка, где простые дома относились к средневековью, а здания знати и аристократии можно было в лучшем случае отнести к раннему барокко, какой-то новатор воздвиг особняк в стиле модерн, органично вписав его в ландшафт ухоженного парка, созданного так, что невольно задумаешься: сотворила ли это матушка-природа, или все же приложил руку человек… или нелюдь.

Можно было поспорить, что сам хозяин даже особо не контролировал процесс возведения сего волшебства. Как отличный делец, он просто выбрал талантливого архитектора, застройщиков и подрядчиков, а надежный управляющий обеспечил соблюдение качества и сроков. Словом, кадры решали все.

Внутреннее убранство мне понравилось не меньше. Дизайнер был походу тоже не абы кто, а господин Бодур не лез в дело профессионалов со своими финтифлюшками, просто обозначив рамки и пожелания. Идеальный клиент, который четко знает, чего хочет и готов за это платить, но в случае провала – спросит вдвойне. В таком доме нестыдно будет жить не одному поколению славного семейства, практически не внося никаких изменений на протяжении пары веков.

Нас приняли в гостиной. Меня представили хозяевам дома как гостью и подопечную и пояснили, что мне не желательно снимать плащ при посторонних по особому распоряжению герцога.

После обеда мужчины поехали на фабрику, посмотреть, как ведутся восстановительные работы, как идет отгрузка продукции для отправки в столицу… Словом, по делам.

А нас со Сташей Анабэль пригласила в свой будуар. Было непривычно быть в гостях у этой гламурной Мальвины. Сташа чувствовала себя неловко еще больше моего, да и Анабэль стушевалась. О чем говорить и как развлекать приглашенных супругом гостей, одна из которых почтенная матрона-домохозяйка, а вторая девица неопределенного возраста без лица.

- Хотите, я вам сыграю? – спросила Анабэль входя в роль хозяйки дома.

- Конечно! – кивнула Сташа. – Это так мило с вашей стороны.

Анабэль села за пианино и начала играть какой-то сонет. Я смотрела на нее и не понимала. Ничего не понимала. Сейчас передо мной была скромна молодая женщина, неловко чувствовавшая себя в обществе. Где та пылкая капризная стерва, которая ворвалась в кабинет герцога с претензиями? Или та томная красавица из будуара баронессы Вольт?

У меня все больше и больше складывалось впечатление, что Анабэль действовала по чьему-то наитию.

- Простите меня за любопытство, Анабэль, - я решила начать беседу, когда звуки музыки стихли, - как давно вы замужем? Просто вы еще так молоды!

- Этой осенью будет два года! – оживилась Анабэль, почувствовав понятную тему для разговора. – Я сама с озера Инагару, что в Восточных лесах. Вы должно быть слышали? Нет? (я лишь покачала головой в капюшоне) Бенедикт три года назад заключил контракт с моим отцом на поставку янтарных сосен, тогда-то он и увидел меня… Как он потом сказал, влюбился без памяти.

Вот теперь я начала узнавать Анабэль. Самолюбование – казалось бы маленький грешок, но какой умелый инструмент в руках друзей, и опасный в руках недругов. Ей не хватало общения. Вечно занятой супруг, отсутствие родственников… В городе она никого не знала, поэтому и старалась примкнуть к «светской тусовке».

- Он попросил моей руки практически сразу. Но отец дал разрешение только после благословления жриц храма Великой Проматери. Все-таки Бен двуликий, а я русалка.

В этом месте я поперхнулась. Если бы я сейчас пила чай, или скажем, минеральную воду, то смело смогла бы изобразить синего кита, жизнерадостно выдыхающего фонтан брызг. К счастью, я поперхнулась воздухом и всего лишь глухо закашлялась.