Кукловод и маска

Глава 1

Демон, огромный, многорукий, с шипами и броней, наступал на юношу, и тот прекрасно понимал всю степень опасности. И пусть лица за маской было не разглядеть, но напряженное, готовое к мгновенным действиям тело выдавало его с головой. Поднявшееся из земли чудовище заполоняло собой все пространство, спрятаться тоже не получилось бы, а отступать некуда. Молодой человек пятился, но места для маневра практически не оставалось. Монстр это видел и самодовольно скалился. Где-то били барабаны, или так громко ухало сердце. Несколько мгновений – всё, что оставалось смельчаку.

Когда демон взревел, стало ясно – время закончилось. Пудовые кулаки в обеих сторон понеслись к юноше, грозя расплющить его как жука, однако каким-то невероятным образом, разве что не распластавшись по земле, он увернулся. Метнулся в сторону и ударил. Тонкий меч уперся в бок монстра, но не пробил броню, лишь разозлил. Чудовище взревело и вновь занесло кулак. Казавшийся сейчас крохотным человечек метался по небольшой площадке, уходя из-под ударов, подпрыгивая, перекатываясь, уворачиваясь на пределе возможностей. Не раз и не два у него получалось достать противника, но не ранить. Юноша дышал все тяжелее, а демон не выдохся совсем. Он все больше загонял его в угол, лишая столь необходимого пространства для маневра. Все понимали, конец близок.

И когда монстр полностью преградил любую возможность увернуться, случилось непонятное – маска на лице молодого мужчины сверкнула так сильно, будто ее на одно краткое мгновение заменило солнце. Ослепленный демон схватился за глаза и заревел. И тот же миг меч его противника вонзился ему в пасть. Чудовище, воя, повалилось назад, а юноша ловко выпрыгнул из ловушки. Скоро монстр затих, и Армандо вытащил свой меч. Поднял его над головой и изящно поклонился публике. Зал содрогнулся от аплодисментов.

Хлопали и Ингвар с друзьями, наблюдающие спектакль с мест для почетных гостей.

- Какая верная тактика для боя с подобным противником, - одобрительно заметил Реол, чуть склоняясь к жрецу. Тот, полностью поддерживая, кивнул. – Ничего лучше и не придумаешь.

- Если, конечно, нет магии.

В этот раз кивнул уже Реол.

- А маска хороша-а, - заметил он.

- И особенно интересно, что она вернулась в театр, пусть и не срок, - поддержал Ингвар. Зрители продолжали аплодировать и переговаривались, тоже явно одобряя и выбранную тактику, и победу добра над злом, и мастерство актеров.

- Куда интересней, у кого она находилась, пока ее не было в театре.

Несколько месяцев назад, когда красные клены качали на ветру свои алые листья, друзьям пришлось бороться с тварью, порожденной чужой злобой и странным, иноземным колдовством. Ингвар разгадал жестокий замысел – тогда все свелось к обычной жажде наследства: убийце мешала родная тетушка. Однако в ту ночь, когда жрец ждал чудовище в засаде, Реол обнаружил недалеко от ее дома еще одного наблюдателя. Неизвестный мужчина, держась на достаточном расстоянии, с удивительной легкостью залез на крышу дома и оттуда с помощью неизвестного заклинания следил за тем, как шла драка Инвара с монстром. Когда же обнаружил, что его присутствие не осталось незамеченным, попытался скрыться. От Реола редко кто уходил, но этому удалось. В основном благодаря маске, которой он в тот вечер прикрыл лицо. В нужный момент она вспыхнула точно так, как сейчас это показали на сцене. Это на миг ослепило воина и дало неизвестному фору.

Покумекав, друзья сообразили, где видели подобную расписанную в сине-стальных цветах маску – в спектакле про героя Армандо. Любимая многими пьеса изобиловала многочисленными сценами драк, сражений и ловкачества. Однако при всем при этом она рассказывала о том, кто преодолеет все испытания, убьет любого монстра, который встанет на пути к любимой, кто не остановится, какие бы преграды перед ним ни высились.

Тогда Ингвар, Реол и Тоё решили узнать побольше об этой маске, а заодно о самой пьесе и отправились в дом рода Энцио, который вот уже многие столетия содержал один из немногих традиционных театров и единственный, кто имел право ставить пьесу об Армандо, вышедшую из-под пера великого мастера слова Лорико Идзу. Оказалось, что с ними обеими все очень непросто. Во-первых, это произведение сильно отличалось от того, что драматург когда-нибудь писал. Во-вторых, пьесу создали буквально за сутки. В-третьих, отдавая работу, мастер вел себя весьма странно, дрожал, оглядывался. В-четвертых, он потребовал никогда не отдавать текст людям, не входящим в семью Энцио. Пьеса про Армандо даже не публиковалась в сборниках произведений Лорико Идзу. И самое странное – про маску. Автор потребовал, чтобы в постановке актер, играющий главную роль, использовал только ту маску, которую принесут через несколько дней. Маску действительно принесли - просто положили на крыльцо дома. Неизвестного курьера не остановил ни высокий забор, ни злые собаки. Маска оказалась просто прекрасна, идеальна для пьесы. В коробке же нашли записку, в которой неизвестный — почерк не принадлежал Лорико Идзу — напоминал об обещании использовать в постановке только эту маску. Также там сообщалось, что раз в сорок девять лет будут приносить новую маску. Какой нелепицей это ни казалось, но автор послания сдержал обещание: следующую маску принесли ровно в срок, а прежняя в ту же ночь теряла все особенные свойства. Долгие века представители семьи Энцио пытались хоть краем глаза увидеть таинственного дарителя, но это так и не удалось сделать.

И вот – очередной период прошел, а новой маски не появилось. Старая же перестала сиять, как того требовалось в пьесе. Год пьесу не ставили, пока однажды в дом Инвара не постучал чрезвычайно взволнованный Хо Энцио, третий по старшинству в роду и немало помогший жрецу в прошлый раз.

-Нашлась, - выдохнул Хо, когда увидел Ингвара. – Нашлась.

Оказалось, маску прошлой ночью подкинули на крыльцо театра. Находка поставила всех в немалый тупик. Помедитировав на новообретенное сокровище и погадав, кому и зачем этот ход понадобился, решили пьесу все-таки ставить. Ингвара с его извечными спутниками пригласили в качестве почетных гостей.