Куклы Колдуна

Снегопад

Основано на прохождении ваншота "Куклы Колдуна" от houseofdoors

Снегопад. Ульяна любила снегопад, когда была маленькой. Неизменность Аверно повергала рогатую егозу в тоску. Именно поэтому, а ещё и по требованию матери, пять дней в году они всей семьёй покидали Аверно и отправлялись в родной мамин мир. Ровно по количеству основных праздников в этом самом миреЭто основные пять праздников, которые встречаются почти в каждой статье по Фаэруну. Понятное дело, что на планете общих праздников больше пяти, а также есть свои местные на материке, в стране, в городе, в посёлках, где были времена года, различные расы и много-много безумно интересных событий. Отец по случаю прятал крылья и дьявольскую ауру.

На праздник урожая они выбирали местечко где-нибудь в самом сердце Долин. Вдали от крупных городов, вблизи милых деревень, расцветающих от осенних фестивалей. Золотая листва радовала глаз и казалась особенно яркой на фоне лазурно-синего неба. Вкусной еды и напитков в этот праздник было так много, что Ульяна радостно пускалась во все тяжкие, наедаясь до недвижимого состояния. А потом ещё и шла танцевать с местными босиком по желтеющей траве.

В тёплый Солнцеворот родители выбирали солнечные острова. Обычно вблизи пиратских поселений или пещер с чудовищами. Пару раз посетили прогрессивный Лантан с их мастерами-гномами и чудесными изобретениями. В зависимости от того, хотелось маме общения с людьми или нет. Впрочем, даже среди народа, родители находили возможность незаметно улизнуть ото всех глаз, пока босоногая Ульяна резвилась с другими детьми на берегу и клятвенно обещала в воду не лезть, чтобы тайком с другими ребятами нырять с причала. А после она бежала за стол ради очередной порции вкусностей. Но когда они выбирали уединение у пещеры какого-нибудь чудища, то несчастный монстр становился невольной нянькой для малолетнего исчадия.

В день Зелёной травы даже самый хмурый город становился зелёным, пышущим цветами и жаждущим жизни. Именно на этот праздник адское семейство посещало самые крупные города, которые ради праздника закупали тонны прекрасных цветов. Маленькая рогатая непоседа выпрашивала у отца купить ей самый большой букет цветов, а потом восторженно бегала с другими городскими детьми по улицам и дарила по цветочку всем встречным. Делилась радостью и весной. Если под вечер оставалось хоть что-то, то один цветочек неизменно ложился на алтарь Ильматера.

Особую часть имел для матери Пир Луны. Это был единственный праздник, когда они отправлялись ровно в одно и то же место — во Врата Балдура. Отчего-то мама чувствовала особую привязанность к старику Голбрейту. Ульяну вновь отправляли слоняться по Балдуру и общаться с ровесниками, чем она всегда пользовалась. Разок она, конечно, решила подсмотреть за взрослыми. А вдруг они что-то интересное делают. Но отец помогал украшать дом, а мама — готовить, пока старик Голбрейт изо всех сил стремился сделать всё сам для гостей. А ещё они разговаривали. Почитали умерших. Ску-ко-та. Куда веселее играть около башни мага, где местные студенты-волшебники создавали сугробы снега и ледяные фигуры, которые ещё и шевелились, если начать их щекотать. Правда, играть с волшебниками в снежки было неинтересно. Они вечно окружали себя барьером, а их снежные снаряды летали по любой траектории и огибали все укрытия.

При наступлении Макушки зимы, закутанная во всё тёплое Ульяна со специальным шерстяным чулком на хвосте отправлялась вместе с родителями в любое место Рашемена. Чаще всего в какую-нибудь небольшую деревушку. Здесь умели праздновать самые лютые холода так, что всем другим праздникам становилось завидно. Попивая горячий сбитень, местные водили хороводы, пели и плясали, соревновались в кулачных боях, рубке дров, чеканке монет и ловле медведей за холку. Дети наряжались в зверей и монстров, бегали петь и требовать сладкую дань по домам. Житель, удостоившийся наибольшего почёта, становился Дарителем — служителем зимы, награждающим всех за уважительную встречу нового цикла. Он надевал красную шубу и брал зачарованный мешок, который в чужих руках казался пустым, но ровно в полночь обретал особые чары, позволяющие вынуть из него по одному подарку для каждого гостя праздника.

Ульяна очень любила снегопад. Но только когда вокруг царил праздник, а рядом всегда можно было выпить что-нибудь горяченькое. А когда вокруг лес, всюду сугробы по пояс, а ближайший город в Фиг-Знает-Где, снег ей совсем не нравился. А после того, как одна колючая ёлка порвала её чулок для хвоста — тем более не нравился. Хвостик неприятно мёрз. Холод противно заползал под одежду и будто издевательски водил ледяными касаниями вдоль хребта. Пальцы на руках и ногах уже почти не чувствовались. Нос грозил отвалиться. Остальным почти наверняка было не лучше.

«Куда нас занесло? Что за преддверье КанииКания — восьмой слой Девяти Преисподних. Это ледяной ландшафт, бури которого могут содрать плоть с костей.?» — сердито думала Ульяна, мысленно возвращаясь к моменту, когда выбрала плохое задание.

После возвращения с того света для любителей выпить, она провела примерно четверть года у родителей. Отцу совсем не понравилось, что обычное празднование победы закончилось для Ульяны потерей рога, всех вещей и даже обуви. И сколько она не показывала ему целёхонькую лиру, он был непреклонен — сиди дома и не встревай в проблемы. Мама от его строгости только хихикала, утешая дочь словами, что надолго даже отца не хватит.

Под крылышком у родителей Ульяна направила всё своё внимание на решение проблемы вынужденной трезвости. После возвращения из Тут она совершенно не могла пить ничего алкогольного. Даже сильно разбавленная медовуха моментально выплёвывалась. Надо было что-то решать. Оторванный рог постепенно отрастал, папино терпение восстанавливалось, а лечения самого странного проклятия так и не нашлось.

Один хитрющий и наглющий суккуб почти вывел средство, которое могло бы помочь, но присутствие Ульяны в Доме Надежды почуял Рафаил. Без вопросов и предисловий он просто сгрёб её в охапку и вышвырнул через зеркало для телепортаций в материальные планы.