Куколки шелкопряда

2. Калибровка чувств и отношений

Таня лежала в номере мотеля. Мысли роились в голове. Они так и кружили вокруг мстительных идей против родни.

«Сделаю вид, что ничего не знаю. Приеду заранее и посмотрю, как они выкрутятся. Тогда Петеньке придётся сделать выбор на месте. При всех гостях», — в предвкушении грандиозного разоблачения, Таня зажмурилась, стараясь представить лица тех, кто предал её. Вот только на душе совсем не было удовлетворённости. Более того, разум как будто нашёптывал, что месть выглядит мелочно, театрально и по-детски глупо.

«А смысл? Обгадить свадьбу и пафосно уйти в закат? Бред!», — пускать ситуацию на самотёк ей тоже не хотелось. Поэтому в голове то и дело рождались планы «Великого Возмездия». Один за другим они выбраковывались, отправляясь на задворки сознания.

— Устала, — уставившись в потолок, Таня впервые с момента выхода из дверей «Спектромоции» обратила внимание на мельтешащий перед носом интерфейс «Нимфы».

Слева, в парящем кубе, из стороны в сторону нервно расхаживал её двойник. Справа — выстроились семь чувств с двойными цифровыми показателями. Сверху и снизу красовались символы в виде полупрозрачных кнопок.

Таня провела руками перед собой, словно создавая разводы на воде. В этот момент правый мизинец показался ей неестественным. Он как будто светился изнутри. Девушка поднесла его к двойнику. Фигура в кубе остановилась. «Клик», как мышкой по экрану, и цифровая копия мгновенно приблизилось. «Клик-клик» — убралась в парящий куб. Затем Таня принялась тыкать подсвеченным мизинцем в строчки с чувствами и прочее, раскрывая подсказки и вчитываясь в них.

Изучение интерфейса увлекло девушку, заставив забыть обо всём на свете. Мозг получил невероятный объем информации, отчего в висках появилась ноющая боль переутомления. Таня закрыла глаза, провалившись в вязкую дремоту.

Время застыло.

Спустя несколько часов она очнулась, чувствуя себя разбитой и ещё более уставшей, чем раньше. Телефон, не переставая жужжал в сумке.

— Надо идти, — в обновлённом сознании Тани созрела уверенность, что вопрос со свадьбой нужно немедленно закрыть и двигаться дальше.

«Она лучшая версия тебя», — вспомнились слова родителей, когда в детской ревности маленькая Таня закатила им истерику. Возможно, ни папа, ни мама так не думали и сказали это в пылу злости или раздражения. Но для маленькой девочки фраза, брошенная в запальчивости, стала потрясением. Она врезалась в память, заставляя постоянно соперничать с сестрой. Вот только та не принимала вызовов и не пыталась соревноваться, вынуждая чувствовать вкус поражения без всякой битвы.

Прямо как сегодня.

Сидя в номере, Таня давилась горечью бесконечных проигрышей. Правда теперь они ощущались иначе. Приглушённо. Отстранённо. Далеко. Точно происходили с кем-то другим. Отчего в голове появилась незнакомая ранее ясность, а вместе с ней нашлись реальные решения насущных проблем.

Выключив телефон, Таня заказала в номер плотный ужин, затем приняла душ. Посвежевшая, сытая, духовно обновлённая, она покинула мотель и отправилась домой. Её больше не беспокоили отношения ни с Петенькой, ни с родителями, ни с сестрой. Ледяное спокойствие, зимним сном обволокло сознание, даруя небывалое ощущение свободы.

«Привязанности? Хм... Оковы, которые нужно было вовремя сбросить», — думала она, входя в родительский дом.

— Танюш! — с растерянным видом Петенька бросился к ней. — Ты куда пропала? На работу не вышла. На звонки не отвечаешь...

К его беспокойству подключились родители и даже сестра. Аля растерянно смотрела на неё. Таня же вытащила из сумки белый конверт с красивым золотым теснением и протянула Петру.

— Извините, не смогу прийти, — она не собиралась ничего объяснять. — Командировка во Владик.

— Ты же хотела отказаться, — Пётр недоумевающе взглянул на неё и попытался обнять за плечи. Но Таня отстранилась.

— Всё изменилось, — она постучала пальцем по конверту в руке экс-жениха.

— Ничего не понимаю, — открыв его, Пётр вытащил изящное приглашение. — Что это?

— Вчера прислали тебе на работу. Из типографии. Целая коробка, — бесстрастно ответила Таня. — На конвертах проставлены имена наших, нет... ваших, гостей и адрес банкетного зала. Время проведение официальной церемонии в ЗАГСе тоже вписаны. Только внутри. Я-то думала роспись в час дня, а оказалось раньше. Намного раньше.

Пётр выглядел ошарашенным. Развернувшись к Але и родителям, начал нелепо шлёпать губами, не находя слов.

— Что там? — отец вырвал у Петра приглашение и показал жене. Танина мама лишь мельком взглянул на него. Её глаза округлились, а ладони вспорхнули к лицу, закрывая рот.

— Вчера? И где ты была? Не дома, не у Петра, — начал было отец, но его перебила мать: — Петенька ведь переживал... Ой! И мы... тоже…

Повисла неловкая тишина. Отчего-то, растерянные и, вместе с тем, хмурые лица родных, не нашли в сердце Тани ни единого отклика. Словно перед ней стояли совершенно чужие люди.

— Пришлите мне потом видео и фото со свадьбы. А я устала, — проходя мимо всех, Таня ушла в дальнюю комнату, чтобы собрать вещи.

Через несколько минут к ней заглянула бледная сестра. Она что-то говорила, кажется, оправдывалась. Но Таня её не слушала. Погрузившись в мысли о предстоящем проекте во Владивостоке, она сладко предвкушала работу: — «Компания решит вопрос жилья, питания и перелёта. Сто процентов или часть? Надо уточнить».