Кукольная сказка

ГЛАВА 21

Судорожно вспоминая порядок жестов и действий, Ветта сначала путалась. Но, увидев, что народу совсем немного, успокоилась, подумав, что, если и опозорится, свидетелей тому будет пять человек, не считая ее родных. И она решила отдаться действию и ни о чем не думать. Разыгрывая эту простую сказку, Ветта и не заметила, как стих посторонний шум на площади и люди потихоньку начали подтягиваться к месту действия.

По внимательным лицам было видно, что зрителям не просто нравится разыгрываемая сказка: они поражены, насколько живыми могут выглядеть куклы. Некоторые даже начали шептаться, что это не куклы, а какие-то совсем уменьшенные сильфы или люди, которых она заставила играть. Но, рассмотрев игрушки внимательнее, такую идею отмели.

Когда злая мачеха подала Белоснежке отравленное яблоко, кто-то из детей, завороженных действием, отчаянно крикнул: «Не ешь! Оно отравленное!». Но сказка должна была продолжаться, и Белоснежка все-таки уснула мертвым сном…

Когда спектакль закончился, вокруг была тишина, и Ветта подумала, что даже те немногочисленные зрители, которые подошли вначале, ушли. Она не видела никого, так как управляла куклами и находилась к зрителям спиной.

Наконец раздался первый робкий хлопок, и вскоре площадь наполнилась аплодисментами. Ветта, аккуратно убрав кукол с рабочей поверхности, развернулась к зрителям – на нее смотрела вся площадь. Кто-то из женщин даже плакал: до того тронула их сказка, разыгранная перед их взглядами. В толпе она заметила Брана: он хотел подойти, но не мог, так как народ просто не подпускал его к ней.

Вокруг столпились ребятишки, дергающие Ветту за подол платья и наперебой расспрашивающие про кукол, про то, как она это делает, про Белоснежку: что с ней потом будет, и поженятся ли Белоснежка и Прекрасный Принц. Немного отвлекшись от детей, Ветта махнула Брану. Она чувствовала и облегчение, и удовольствие, и радость. Много раз она еще будет вспоминать этот день, когда она впервые представила публике свой кукольный спектакль.

Про деньги она не думала: обычно здесь, как и любым уличным артистам, платили те, кто хотел, бросая в шапку кто медяк, а кто денежку побольше. Вскоре Ветту окружили родные. Зелда, держащая на руках Аду и Грет, все порывалась обнять ее, но вертлявые близняшки не давали ей этой возможности. Рядом стояли Анико, Одо, Агна и наконец пробившиеся к ней Бран и Ёрс.

– Ну что? Поздравляю, ведьма! – ухмыльнулся мальчишка и подал ей монетку, заработанную у Брана.

– Что ты, Ёрс! Не нужно, – возразила было Ветта, но тот остался неумолим. За ним последовали и Бран, и Одо, и даже Анико с Зелдой. Люди из толпы тоже начали подавать монетки Ветте, вскоре этих монеток набралось так много, что они перестали помещаться в ладошку. И тогда Ланзо любезно достал мешочек для денег, вероятно, припасенный заранее.

Через некоторое время толпа схлынула: в соседнем ряду началось кукольное представление приезжих из города. Ветта сразу узнала знакомую ширму. Все тот же Гиньоли со своей вертлявой подружкой.

Артисты частенько путешествовали по маленьким городкам и деревням в надежде срубить легких деньжат на незамысловатом, даже примитивном представлении. И у них это прекрасно получалось: народ был неизбалованным и в основном неграмотным, охотно платил даже за такой суррогат. Но сейчас все изменилось.

После Веттиной сказки представление бродячих артистов зрителям показалось грубым, скучным и простым. Невзирая на то, что куклы у нее были самопальными, первыми, немного неуклюжими, как виделось ей самой, на контрасте с примитивным представлением её игрушки смотрелись как что-то необыкновенное, продуманное и сложное.

Народ, радостно прибежав за новым зрелищем, быстро заскучал, и некоторые люди даже начали уходить. Только дети оставались, с неизменным восторгом воспринимая любое представление.

Артисты не понимали такого непривычного отношения к спектаклю. Обычно толпа приветствовала их, радуясь любым дурацким шуткам, хлопала не переставая и довольно щедро платила, но не в этот раз. Потихоньку народ разбрелся по лавкам, и балаганщики остались одни. Пересчитав скудный заработок, они неспешно собрались и, перехватив в местной таверне по пирожку, уехали, в этот раз разочарованные.

Ветта и забыла про деньги, но Ланзо напомнил ей, сунув в руки мешочек с монетками. Там были в основном медные копейки, несколько серебряных монет и один золотой… Это было странно: в деревнях золотые не ходили. Крестьяне в основном пользовались медяками и серебром. Золото водилось только в крупных городах.

«Откуда?» – подумала Ветта, оглядываясь и ища взглядом владельца крупной монеты. Человек должен быть явно не из деревенских. Ей показалось, что вдалеке, возле одной из лавок, она заметила силуэт человека в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном. Он выглядел не как местные. Плащ показался ей дорогой ткани: не мешковина или лен, скорее, что-то вроде бархата густого темно-синего цвета. Женщина это была или мужчина, Ветта разглядеть не смогла и вскоре потеряла фигуру из вида.

Потихоньку Ветта стала зарабатывать представлениями. Их было немного: примерно раз в месяц она выступала на площади с новой сказкой. Добавляя к уже существующим куклам новых, она придумывала различные истории и приключения. Денег, конечно, было немного, хоть она и неизменно собирала публику своими спектаклями, но золотых монет больше не попадалось.