Кукольная ведьма

Глава 4.1.

Той ночью мне не спалось. За окном на темном небе ворочались мохнатые облака, среди которых время от времени сверкал месяц. Казалось, неведомый великан, потерял сокровище в куче грязной ваты и теперь ищет его. Я крутилась с боку на бок, периодически взбивая подушку и то набрасывая, то скидывая одеяло. Заснуть мешали не мысли (я давно научилась справляться с ними, просто загоняя, точно отару непослушных овец, в глубину подсознания), нервировал странный звук из детской. Стараясь не разбудить мужа (во сне он хмурился, смешно причмокивал губами и был очень похож на прежнего Олега, который еще не решил, что я родилась лишь для того, чтобы портить ему жизнь), прокралась в комнату Верочки. Тишина. Только дочкино сопение из кроватки доносится. Я поправила одеяло, погладила слегка влажные со сна кудряшки и собралась уходить, как вдруг вновь что-то услышала. Это был не тот звук, что мешал мне заснуть. Там мне представлялось, словно кто-то переставляет мебель, бесконечно что-то роняя и стукая. Новый же звук был легче и тише.
Шшшш… Ууу…. Как будто кто-то выдувал воздух из трубочки.

Я подошла к комоду, включила фонарик на телефоне. Кукольный домик хранил молчание. И вдруг опять шшш… ууу…. Чувствуя себя полной дурой, посветила в окно крошечной гостиной. Никого. Прошлась по остальным комнатам. Кукольная Ольга обнаружилась в спальне на втором этаже, она лежала на широкой кровати, рядом с медвежонком, и не мигая таращилась в потолок. В соседней комнате, задуманной, судя по розовой мебели, да стенам, разукрашенными всеми цветами радуги, как детская, на крошечной кроватке с резной спинкой, спал кудрявый пупс. В самой дальней, угловой, тесной даже по меркам кукольного домика комнате, находилась королева. Она стояла возле окна. Раскрытого окна! Изогнувшись и вытянув шею, едва не разбив носом окошко, через которое подглядывала, я посветила на королеву и испуганно вскрикнув, вцепилась зубами в большой палец левой руки. В приоткрытые ставни заглядывали звезды, а ветер шелестел листвой (за кукольным окном находился кукольный сад, как же иначе) и гудел в трубах. Шшшш… Ууу… Шшшш… Ууу…

Вцепившись в телефон, я в ужасе смотрела на королеву, пытаясь убедить себя, что все это мне привиделось. И вдруг королева шевельнулась. Слегка повела плечом. Да нет, бред какой-то. Должно быть, я, пока пялилась, случайно задела домик. Вот и все… Всему есть объяснение.

«Сейчас она повернется и увидит тебя!»-пронеслось в голове. Отключив фонарик, я одним прыжком преодолела расстояние до двери детской и, с колотящимся в горле сердцем, прислушалась. Щелк! И тишина. Теперь уже окончательная. Королева захлопнула окно.

Через пару минут я была в кровати. Натянув одеяло до ушей, не зная, куда пристроить вмиг заледеневшие руки и ноги (попыталась было прижаться к Олегу, но он, недовольно замычав, укатился на край кровати, по пути сорвав с меня одеяло и замотавшись в него подобно гусенице в кокон), я вспоминала. Сама толком не зная, что именно. Но было стойкое ощущение, что мне обязательно нужно что-то вспомнить. Прямо сейчас…

Перед глазами мелькало детство, детский дом, наши девчонки, воспитательница Марина Петровна Рыбина (вот уж не думала, что когда-нибудь у меня получится вспомнить ее имя и отчество-за глаза мы естественно, любовно звали ее «рыба», а иногда «ни рыба, ни мясо»)… Вот и все… Я вдруг поразилась, насколько мал и бесцветен мир моих воспоминаний. Когда мы переехали на эту квартиру, я, тут же принялась все убирать, разбирать, подклеивать, подкрашивать. На хороший ремонт денег не было, да и зачем он? Перекантуемся пару годиков, потом купим свое гнездышко, там уже и развернемся по полной. Так вот, в одном из многочисленных встроенных шкафов в прихожей я обнаружила пачку старых журналов с желтыми страницами и следами чашек чая на обложках, да подборку старых открыток. На всех открытках был один и тот же город. Серое унылое небо, серые унылые здания. Поначалу я решила, что везде изображена одна улица, просто с разных ракурсов. Однако, прочтя подписи к открыткам, я с удивлением обнаружила, что город довольно большой, в нем не менее 25 улиц. Но как же они были похожи! Безликость, беспросветность и пустота делали их неотличимыми сестрами-близнецами. Таким был и мой мир до рождения Верочки. И, черт побери, разве могло в нем что-то затеряться?

А картинки все мелькали и мелькали. Одни и те же лица, события, эмоции (если они вообще были)… И вдруг, где то там, на границе сна и яви, я увидела комнату. Ту самую, в которой прожила большую часть жизни. Только теперь она не была серой. Каким-то непостижимым образом, она стала цветной, объемной и еще… Живой, что ли. Казалось, стоит протянуть руку и можно пощупать шершавое, в катышках покрывало на кровати, погладить по белым синтетическим кудряшкам куклу без глаза (Таня, её зовут Таня,- услужливо подсказал кто-то в моей голове). Кукольный домик был тут же. Он стоял на ковре в центре комнаты, гостеприимно распахнув позолоченные дверцы. Куклы валялись неподалеку. Я подошла ближе. А может, и не подошла, а просто вдруг оказалась рядом с домиком (кажется, во сне бывает именно так). Что-то было не так с этим воспоминанием, каким-то неправильным было оно. Куклы! Все дело в них…