Кукольный театр леди-попаданки

4. Настоящая семья

Новая семья

Тетя Берта рывком подняла меня на ноги. Оказывается, эта немолодая на вид женщина была сильной и крепкой.

Оказавшись в вертикальном положении, я обнаружила, то на мне надето синее длинное платье с рукавами-фонариками и шнуровкой спереди, а на ногах вместо привычных и любимых кроссовок оказались кожаные то ли башмаки, то ли ботинки.

Я никогда не носила такую одежду, похожую на средневековый наряд. Если это сон, то он был слишком уж реалистичным. Давно пора было просыпаться.

— Эй, Алиска, ты только не вздумай меня тут бросить, а то совсем без меня пропадешь, — пропищал Арлекин.

— Называй меня вежливо, — шикнула я на него.

Кажется, я сделала это вслух, потому что тетя Берта прикрикнула:

—Ты рехнулась, что ли, Элис, нашла время с куклой разговаривать! И кукла эта чуднАя у тебя. Недавно, что ли, сделала?

— Да, — кивнула я.

Это была правда. Арлекин — мое последнее творение. Я хотела еще пришить к его шапочке крохотные бубенчики, но не успела.

— Я тебе корова, что ли?! — возмутилась кукла.

Женщина схватила меня за руку и потащила за собой.

— Том, давай-как помоги мне, она, видно, не в себе!

Рыжий паренек взял меня за другую руку, и мы вслед за тетей Бертой двинулись в путь.

Я механически переставляла ноги, опираясь на тетушку Берту.

В голове у меня путались мысли и звенело, будто кто-то бил в колокол.

Эта странная женщина в чем-то права, я действительно была сейчас не в себе.

Не в знакомом и родном облике Алисы Воробушкиной, актрисы областного кукольного театра, двадцати одного года от роду, а в теле какой-то Элис.

— Ну хоть имя похожее, проще будет здесь адаптироваться, — философски сказал Арлекин.

— Где здесь?! — мысленно закричала я.

— Ну в этом самом…Фальхейне, или не слышала, что мужик сказал?

— Какой еще Фальхейн?! Мне нужно послезавтра выезжать на гастроли с театром на Урал!

— Накрылся твой Урал медным тазом…

Пока я вела мысленную беседу с Арлекином, тетя Берта, как крейсер, уверенно прокладывала нам дорогу по горящему городу, уворачиваясь от всадников и бегущих навстречу людей, успевая переругиваться с теми, кто нас толкал на бегу. Энергия в этой женщине била неиссякаемым ключом, тогда как я вяло переставляла ноги, стараясь не упасть. Во всем теле ощущалась страшная слабость.

Наконец, свернув в узкий переулок и пробравшись мимо нескольких домов, стены которых поливали водой кучка людей, мы выскочили на открытое пространство. Похоже, раньше здесь был городской рынок, потому что повсюду валялись перевернутые деревянные прилавки, раздавленные овощи, глиняные черепки вперемешку с рассыпанной мукой и грязной соломой.

По этой площадке метались люди. Одни спасали свое добро или то, что от него осталось, другие, видимо, решили поживиться на чужой беде.

Отовсюду слышались крики, ругань, проклятия.

Два мужика тянули каждый к себе белого гуся, плачущая женщина в платке собирала в мешок репу и морковку.

На обочине стоял деревянный фургон с маленькими окошками и полотняной крышей, запряженный серой лошадью. На козлах сидел седой мужчина в берете с пышными усами, ловко щелкая кнутом.

Где-то рядом раздавался истошный собачий лай.

— А вот я вас, ворье! — я увидела, как мужчина в берете взмахнул кнутом, и от фургона, заорав, отскочил рябой парень, держась левой рукой за правую, висевшую, как плеть.

— Наконец-то, Берта! — закричал кучер. — Том, Элис, забирайтесь скорее в фургон, да поедем отсюда, пока целы!

— Давай, поехали, Гарольд, а то мы такого страху натерпелись! — отозвалась женщина.

Рыжий Том ловко заскочил в повозку, тетя Берта буквально закинула меня внутрь и запрыгнула следом. Я упала на какой-то мешок и тут же почувствовала, как мое лицо кто-то облизывает мокрым шершавым языком.

Усевшись кое-как, я увидела большого пятнистого черно-белого пса, виляющего хвостом. Он был похож на далматинца, только челюсть была больше и массивнее.

— Испугался, Рик? — Том погладил его, и пес улегся рядом со мной, вывалив длинный язык.

Затем собака стала обнюхивать Арлекина.

— Эй, Алиса, немедленно убери от меня это чудовище! — пронзительно завопила кукла в моей голове. — Еще голову откусит, или заразу какую подцеплю от него. Африканскую чуму…

Пес, как мне показалось, укоризненно посмотрел на Арлекина.

— Это просто собака, а африканская чума вроде только для свиней опасна, —успокоила я своего трусоватого товарища по несчастью, но на всякий случай подняла куклу повыше.

— И впрямь чуднАя кукла, никогда таких не видел, — сказал Том. — Но красивая.

— Еще бы, — гордо пискнул Арлекин. — Эксклюзив. Хэндмейд. Сделана лучшей кукольницей мира Алисой Воробушкиной!