Кукольный театр леди-попаданки

19. Нападение

— Алиса, что там за шухер? — полюбопытствовал Арлекин. — Ты опять громко думаешь.
— Нашли впереди на дороге сожжённые телеги и убитых.
Я снова вспомнила несчастную молодую женщину.
— Мы что, в лихие девяностые попали? — проворчал мой компаньон.
— Я вообще пока не знаю, куда мы попали. Но, кажется, здесь чужая жизнь ничего не стоит.

Часа через два обоз остановился возле большой утоптанной поляны со следами конских копыт и обугленными головешками от кострищ.
Солнце проглядывало сквозь верхушки сосен, под ногами ковром лежала прошлогодняя хвоя. Светло-коричневые ровные стволы сосен свечами поднимались в небо, щебетали птицы. Картина казалась безопасной, но я была подавлена.
Солдаты развели костёр, и Берта чистить рыбу, наловленную на дневной стоянке.
Том ловко завернул в широкие листья какой-то травы, которая росла на обочине дороги, и положил запекаться прямо на угли.
Я ещё раз убедилась, что моя новая семья прекрасно приспособлена к походной жизни.

Вечером все обозники собрались возле костра. Люди притихли, даже разговаривать все старались шепотом.
— Господин капитан, что будем делать, если нападут? — спросил один из возчиков, жилистый и крепкий мужчина.
— Если к нам пожалуют незваные гости, мы встретим их как подобает, мечами и стрелами. Смена будет каждые два часа.
Люди долго сидели возле догорающего костра. Было в этом зрелище что-то загадочное и первобытное.

Я забралась в фургон и улеглась на полу, укрывшись одеялом.
Том натаскал себе целую охапку лапника и положил на крышу фургона, а затем ловко забрался туда.
Чистейший воздух, казалось, был насквозь пропитан запахом хвои.
— Как думаешь, Гарольд, мы доберёмся? — тихо спросила Берта.
Но в ответ послышался лишь мощный храп мужчины. Мне он напомнил звук асфальтоукладчика.
Долго я ворочалась, прежде чем сон сморил меня.

Я проснулась от яростного лая Рика где-то неподалёку.
Брезжил мутный рассвет.
За стенами нашей повозки слышались крики мужчин, звон железа и лошадиное ржание.

Я выглянула из фургона. Мелькали факелы, бросая блики на тревожные лица людей.
Вскоре всё стихло.
Вернувшийся Том с горящими глазами рассказал, что Рик почуял лазутчиков, которые пытались подобраться к обозу. Они было бросились удирать, но собака сбила одного из них с ног, а другого догнали солдаты и скрутили.

Теперь нападавших притащили в центр нашего маленького лагеря.
Они пытались вырываться, но Рик скалил страшные зубы, а в спины разбойникам упирались мечи солдат.

Капитан Николас и виконт де Монфор молча изучали пленников.
Это были оборванные бородатые мужики с грубыми лицами, пахнущие потом и страхом.
— Говорите, кто вы, сколько вас, где прячутся остальные?
— Мы местные, милорд, поехали на охоту с братом, — гнусавил один из мужиков, утирая кровь из разбитого носа.
— Вот, господин капитан, нашли их лошадей и подсумки, — доложил один из солдат, коренастый крепыш.
Капитан сделал знак, и солдат вытряхнул содержимое матерчатой сумки на землю. С звоном посыпались монеты, серебряные ложки, несколько колец. Капитан поднял с земли женскую серёжку со следами засохшей крови.
— Охотники, говоришь? — мрачно спросил он. — А если тебе пятки на костре поджарить?

Пленник побледнел и затрясся, но было уже поздно.
Капитан повернулся к солдатам:
— Взять их лошадей и оружие. А самих — повесить на ближайших деревьях. Пусть это будет уроком для других. Не верю, что они одни тут промышляют. А мы отправляемся дальше.

Люди стали поспешно запрягать лошадей.

— Не надо тебе смотреть на это, Элис, — сказал виконт, мягко, но настойчиво подойдя ко мне и заслонив обзор. — Садитесь в повозку. Езжайте, мы скоро догоним. А пес у вас действительно отличный сторож.
Фургон тронулся с места, и через четверть часа солдаты с капитаном действительно догнали обоз.
Я всё же не удержалась и оглянулась назад. Два мрачных человеческих силуэта качались на фоне светлеющего неба.
Это было мрачное и жуткое зрелище.

Здешнее правосудие меня поразило.

Короткий суд и такое же мгновенное наказание. Никаких адвокатов, прений сторон и смягчающих обстоятельств.

Наш маленький отряд продолжил свой путь. Теперь уже никто не перебрасывался шутками. Мы просто молча ехали вперёд, стараясь покинуть это место.