Кукольный театр леди-попаданки

20.2

Часа через два протрубил сигнальный рожок, и повозка остановилась. Мне было трудно ориентироваться в новом мире без часов и мобильника, поэтому время я определяла только приблизительно.
— Сегодня дальше не поедем, привал! — прокричал кто-то.
В этот раз обоз остановился возле небольшой рощицы, а справа зеленел луг, заросший белым и розовым клевером. Гарольд распряг Мышку и пустил ее пастись, велев Тому присматривать за смирной лошадкой.

Берта принялась за готовку. Я помогла ей почистить овощи, а сама уселась возле фургона и принялась за шитье. Поставила на траву сундук с материалами и небольшой деревянный ящик, служащий мне стулом.
— Алиса, можно мне на солнышко, а то скоро плесенью покроюсь в этом гробу на колесах! — пискнул Арлекин.
— Это вообще-то наш новый дом, — укоризненно сказала я, но положила нахального компаньона на сундук с материалами.
Скоро в этом мире оживут Ромео и Джульетта с их горячей юношеской влюбленностью. Джульетту я шила из обрезков бархата. У нее пока не было лица. Я задумала сделать лица для новых кукол из белого гипса, аккуратно раскрасив его. Кажется, здесь еще не применяли такую технологию. Но мне нужен был хороший качественный материал и краски; наверняка в большом городе можно было найти что-то подходящее. В сундучке, в шкатулке с материалами, я нашла яркие блестящие черные бусины, темные и глубокие, как ночь в Вероне.
Рик улегся возле моих ног, лениво помахивая хвостом. Вдруг пес глухо зарычал. Я подняла голову и увидела Франца. Его бледно-голубые, почти бесцветные глаза скользнули по мне, по кукле у меня на коленях, по Берте и Гарольду.
— Рукодельничаешь, кукольница? — сипло спросил он. — И что это за кукла? Не похожа на ваших веселых дурачков.
Гарольд, вырезавший ножом из крепкой ветки палочки для перекладины, развернулся, и его лицо стало напряженным.
— У нас будет новая история, господин, — коротко ответил он.
— Новая? — Франц прищурился. — А сюжет какой? Про любовь? Про измену? Или, может, про колдовство?

Он задержал взгляд на Арлекине, лежавшем на сундуке.
Меня бросило в холод. От этого человека исходила угроза.
— Но-но, колдовства тут нет, чистейшее искусство! — возмутился Арлекин. — Алиса, скажи ему!
— Про любовь, — тихо, но четко сказала я. — Трагическую.
— Трагедии нынче в большой моде, — усмехнулся Франц. — Особенно когда палач рубит головы влюбленным. Такое в Вальгарде иногда случается, можете спросить у капитана Николаса. Желаю вдохновения, кукольники!
Он отошел в сторону. На несколько секунд воцарилась тягостная тишина.
— Мне этот Франц не нравится, — наконец прошептала Берта. — От него смертью несет. И что он сказал про капитана?
— Молчи, женщина, — строго сказал Гарольд, но в его глазах читалось то же беспокойство. — Держите ушки на макушке и не попадайтесь ему на пути. Он связан с инквизицией, а значит, ищет крамолу в каждой тени.
Я взглянула на неоконченную Джульетту в своих руках. Вдруг ее трагедия показалась мне не такой уж далекой и книжной. В этом мире, где люди вроде Франца могли вершить свой суд, любая история о запретной любви и неповиновении могла обернуться реальной опасностью.

Я взяла в руки одну из черных бусин, но пальцы дрогнули, и бусина выскользнула, затерявшись в траве. Рик тут же ткнулся носом в это место, пытаясь помочь.
— Спокойно, девочка, —Гарольд присел рядом на корточки, достав свою фляжку. — Не давай ему видеть твой страх. Такие, как он, чуют его, как стервятники. Ты просто делай свое дело. Искусство — не крамола.
— Если только инквизитор не решит иначе, — горько добавила Берта, помешивая варево в котелке.
Я кивнула, понимая их правоту. Я посмотрела на безликую пока Джульетту. Ее трагедия вдруг обрела новый зловещий смысл.

Небольшой лагерь жил своей жизнью — солдаты чистили оружие, дымились небольшие костры, разведенные нашими попутчиками, пахло травами и жареным мясом.

Ко мне несмело подошла Мари.

— Можно я с вами посижу? — спросила она.

Девочка с интересом смотрела, как я шью. Чем-то она напомнила меня в детстве, я тоже тянулась к шитью и куклам, сколько себя помнила.

Рядом прошли капитан Николас и виконт, они давали указания солдатам по ночному дежурству.

Вскоре стало темнеть, и я, аккуратно сложив свое шитье, взяла Мари за руку и повела ее к отцу.

Томас сидел возле повозки, сгорбившись и опустив голову. Вся его поза выдавала отчаяние.

— Спасибо, Элис, что присмотрела за моей дочкой, — глухо сказал он.

— Мне не трудно…

— Моя Сольен всем была для меня, а теперь как жить без нее?! — горько сказал он.

— Вы должны жить ради Мари, Томас.

Вдруг он схватил меня за руку и зашептал.

— Послушай, Элис, у меня плохое предчувствие. Я боюсь этого Франца, не нравится мне, что капитан взял его в попутчики. Я слышал, будто инквизиторы сожгли целую деревню неподалеку от Вальгарда. Обвинили жителей в том, что те делают из людей кукол…

По спине у меня побежали ледяные мурашки.

— Папа, о чем вы шепчетесь с Элис? — спросила Мари.

— Извини, что напугал тебя, — пробормотал мне мужчина и повернулся к девочке. - Пора укладываться спать, малышка.