Кукушкины принцессы

Глава 6. Белиджа

Волосы черные как смоль, кожа белая как снег… и характер саркастичный, как у городского извозчика. Такой была Белѝджа – бывшая принцесса Королевства Любви. 

Рано поутру она вышла из своей хижины и поплелась на рынок, прихватив потрёпанную корзинку. Стоило пройти всего пару шагов, как с неба ляпнул подарочек от птички.

- Амур меня побери! Вот дерьмо! – Белиджа отряхнула плечо и мысленно укорила себя за ругань. – Хотя… это же не ругань, а факт.

Белиджа покачала головой и горько усмехнулась: один плюс быть простолюдинкой – можно ругаться как сапожник.

- Раньше птички заплетали мне волосы, а теперь гадят на голову! – вздохнула бывшая принцесса.

Смирившись с тяжкой судьбой, девушка зашагала вперёд. Оборванная, усталая, потухшая… Такой она была последние семь месяцев, с тех пор, как родная мать вышвырнула её из дворца.

Живот свело от голода. Белиджа уже и забыла, когда ела в последний раз. Если бы не волшебный дар, то она давно бы умерла в подворотне. Какое счастье, что в каждом месяце существует седьмой день! Ох уж эта цифра семь! Волшебная, спасительная и любимая цифра. Только семерка помогала принцессе сохранять захудалую стабильность.

По дороге на рынок соседи обходили Белиджу стороной. Они косились на девушку и неодобрительно перешёптывались:

- Ведьма! Она ведьма!

- Доброе утро! – задиристо воскликнула Белиджа.

Соседи вздрогнули и рванули вперёд, рассмешив принцессу своим суеверным страхом. Их можно было понять. Дело в том, что подвергшись проклятью, Белиджа долго скиталась по улицам и в итоге поселилась в запустелой хижине гробовщика. Заброшенный домик стоял на окраине города: черные окна были затянуты паутиной, а остроконечная крыша съехала набекрень. Раньше в домике жил гробовщик, но после его смерти пугливые горожане побоялись заселяться. Теперь они прозвали Белиджу ведьмой, ведь кто ещё осмелится ночевать под одной крышей с призраками?

Никаких призраков в доме не было. А вот чувство юмора у покойного дяденьки было отменным. Мрачным, но отменным. Вся мебель в доме – стол, шкаф и тумбочки – были сколочены из кусков гробов. Подставками для свечей служили деревянные черепа, и даже на посуде были выбиты орнаменты человеческих костей.

Но самое необычное – кровать покойного хозяина была сделана в виде… хрустального гроба на ножках. В нём-то Белиджа и спала. Принцесса по достоинству оценила тонкую работу мастера. Огранка и узорчатая оправа были выше всяких похвал.

Внутри хижины было по-своему уютно.

- Лучше уж протекающая крыша над головой, чем никакая, - твердила Белиджа.

Вдобавок ко всему, домик стоял на опушке Леса Вечной Ночи. Этот лес считался проклятым, так как солнечный свет обходил его стороной. Над таинственной чащей раскинулось черное небо, которое никогда не светлело. Из гущи дубов постоянно доносился вой волков, уханье сов и неразборчивые хрипы нечисти. Тёмные тучи кружились над лесом в любое время суток и никакая сила не могла их разогнать.  Виной тому была древняя, мощная, загадочная магия. Её истоки затерялись в столетиях: о лесе ходили сотни легенд, но ни одной достоверной.

В общем, Белиджа выбрала идеальное место, чтобы её никто не трогал. Соседи шарахались от новой жительницы, звали её ведьмой, что немного веселило принцессу. Веселило безнадёжным, горьким весельем, которое чувствует человек, когда его жизнь полностью на дне. В такие моменты каждое дополнительное невезение уже не вызывает боли, а лишь обреченный, иступленный смех. "Должно быть, так люди и сходят с ума", - думала про себя Белиджа.

Живот снова заурчал. Голод будто ржавой кочергой прогонял прочь философские мысли и возвращал в реальный мир.

- Сегодня наберу полную корзинку и наемся до отвала, - облизнулась принцесса.

Дороги Города Сердец были оживленными. По мостовым мчались повозки, скрипели телеги и толкались люди, спешившие по своим делам. Столица Королевства Любви кипела спозаранку. Цветочницы носились во свежими букетами и ленточками,  а пекари уже испекли первую порцию булочек в форме сердечек.

Королевство Любви было самым праздничным и романтичным из всех. Здесь проводили свадьбы, медовые месяцы и ритуалы примирений жители со всего Квинтариума. Вдоль улиц пышно цвели красные розы, повсюду журчали фонтаны и возвышались изысканные статуи.

Вместо голубей над королевством летали златокудрые амурчики с малюсенькими луками. Приезжих умиляли эти пухлые ангелочки, и лишь коренные жители знали их истинный характер.

Перед Белиджей шагала парочка приезжих: толстый фермер с такой же крупной женушкой. Немолодые, в соломенных шляпах, они держались за руки: должно быть, прибыли в город, чтобы отметить годовщину. Внимание мужа привлек пухлый амур, который дремал на бортике уличного фонтана.

Здоровяк подошёл и ущипнул малыша за щёчку:

- Ути-пути! Какой славный.

Амур разлепил глаза и схватил дяденьку за воротник:

- Слышь, сопляк! Мне пятьсот лет! – хриплым басом заявил карапуз. – Уважай старших, а то прострелю тебе пятку!

Амур угрожающе погладил лук, висящий на спине.

- Из…извините, - перепугался фермер.