Кулинарные хроники гарема (великолепный век)

Глава 12 - Мыхлама

И снова здравствуйте! Дуйте все сюда, время великих историй начинается. В прошлой серии мы с вами познакомились с гадюкой Ферюзе, которая проросла в сердце султана Сулеймана артишоками и зацепилась так надолго, что Хюррем султан чуть яду не выпила от расстройства. Вовремя подоспела старшая калфа, потому и осталась жива наша Настя. А что толку? Жизни нет без ласки повелителевой. Столько лет душа в душу, хозяйство, дети и на тебе – седина в бороду, шайтан в ребро. Печалится Хюррем, обдумывает, как бы от разлучницы избавиться. Зовёт к себе Ибрагима-пашу, врага своего заклятого, и говорит ему: «Помнишь ли ты, Ибрагимко, как потрахивал одно время калфу нашу, Нигяр, и дитё с ней состругал? А жинка твоя тебе сказала, что дитё неживое родилось. Так вот, всё это пестёш и мандёш, потому что дитя я твоего нашла и свинтила. И находится девочка в потаённом месте.» Как вскричит Ибрагим-паша: «Ах так! Верни немедля кровинушку и проси, что хочешь – всё исполню. Потому что бебек этот не каких-то султанских кровей, а моё собственное произведение рабочее-крестьянского происхождения, чем дорог до умопомрачения.» Вы в курсе уже, что Хюррем султан была не лыком шита, мало того, что губами червлёна, бровями союзна, так ещё и ума палата. Говорит она тогда паше: « Тамам, джаным (ага, к тому времени она уже по-турецки без переводчика обходилась), я тебе дитёнка, а ты мне – Ферюзе. То есть, мне она и на хрен не сдалась, надо из дворца её куда хочешь определить, хоть и в Босфор в кожаном мешке.» Попандос, конечно, случился с пашой. Как любимицу падишаха изничтожить? Но, ладно, горит, придумаю что-то. За дитя на всё готов!

И пошёл, низко голову наклоня, к себе в сарай, где поджидала его жена, Хатидже султан, сестра падишахова. Скромняга была, глазками луп-луп, голосок нежный. Но тошнотная ужасно! Не просто так же Ибрагимка гульнул налево, да ещё и с простой калфой. Хатидже, конечно, про всё узнала и пока муженёк на войну сходил, она у калфы дитя забрала и сообщила, что то помёрло. Во такие тихони бывают, так что не верьте тем, кто глазками луп-луп.

На тот момент в семье было перемирие. А что, жизнь такая, что постоянно женский перевес в природе, мужиков острая нехватка. Уже чуть раз не лишилась Хатидже мужа, поэтому решила понтов не колотить, а спокойно урегулировать вопрос. По этому поводу был накрыт стол – за едой же да за бокальчиком шербета разговор легче пойдёт. На сытый желудок ругаться не хочется.

Подумала-подумала Хатидже, чтоб такого сварганить, чтоб и вкусно, и нажористо. К кому обратиться, как не к Шекеру-аге? Тому долго голову ломать не надо. Решил накормить Ибрагима фондю, рецепт которого выспросил у французского посла. Но какой-такой фондю в чистом виде, если вино там? Надо под правоверных рецепт заточить. Тут проснулась в Шекер-аге Юля Высоцкая и пошёл он на кухню, потрусить свои закрома и выдумать новое блюдо. Такое, чтоб в империи прижилось и типа своё, ни откуда не стыренное. Так как памятью слегка слабоват стал, решил записывать всё уже в тетрадку. Почесал за ухом карандашом и начал:

Мыхлама. Она же куймак.

Две столовые ложки сливочного масла растопил в маленьком казанчике, всыпал туда две столовые ложки кукурузной крупы и хорошо перемешал пару минут. Потом влил стакан тёплой воды и опять перемешал, чтоб не было комков и довёл до однородного состояния. 150 грамм кашар пейнира (твёрдого сыра – это я вам уже переведу, вы ж в турецком ни бум-бум) нарезал меленько и добавил к кукурузе. Опять перемешал, чтоб сыр весь растворился.

Тут как раз из пекарни хлеб свежий подвезли. Шекер-ага мыхламу в красивую тарелку перелил, хлеба нарезал и подал на стол к Ибрагиму. Горячий хлебушек макнул паша в мыхламу и сразу все проблемы улетучились.

Решение проблемы приходило вместе с каждым откусом хлеба. Порешили Ибрагим с Хатидже пригласить Ферюзе к себе в сарай, да так, чтоб главная калфа слышала. А по дороге и выпилить её куда-нить, да веточками притрусить. Сказано – сделано. Отправилась Ферюзе-хатун в гости к Хатидже….

Ибрагишка, зараза, перед Хюррем соловьём разлился, что нет больше её головной боли, Ферюзе-хатун. Хюррем и поверила. Привела паше дитя его и пошла к себе в покои. Глядь, а в зале вместе со всеми девицами ̶м̶а̶д̶а̶м̶ ̶Ш̶л̶е̶п̶е̶р̶с̶о̶н̶ гаремными – Ферюзе! Обманул, треклятый турчелла!

Ладно-ладно, подумала Хасеки, поживите пока оба. По-любасу, не будь я Настей из Рогатина, сживу вас со свету. Обоих! А родне своей телеграмму отбила: « Имеешь дело с турком тире не выпускай палку из рук тчк.»