Культ Всезнающего

Глава 5.

Все уже спали, только угли в костре дотлевали, а стрекотание кузнечиков нарушало общую тишину. Ночной пейзаж застыл в своём великолепии: луна отбрасывала белое полотно на деревья, ветер буйствовал где-то вдали, создавая ощущение, что время здесь остановилось. Даже ночные хищники не спешили разрушать эту идиллию, осторожно выверяя каждый шаг по лесу, так что ни один листик на кустах не дрогнул.

В хижине Алайсы не было ничего, кроме небольшой меховой лежанки для сна, кучки стрел, лежащей на полу, деревянной стружки и небольшого ножа. Рядом стояла метла – древко, к концу которого привязана куча ветвей берёзы.

Она сказала мне, что всё необходимое делают снаружи: жарят еду на костре, варят, вытачивают копья и так далее, потому в хижинах туземцев так пусто. Ей одной удалось получить привилегию вытачивать стрелы внутри хижины, тем самым помогая охотникам. И всё же жилище её было не в пору тесным. Не сравнить с квартирой, где я ещё вчера жил.

На лежанке нам пришлось ютиться с Алайсой рядом. Она с одной стороны, повернувшись к стене, а я с другой. Некоторое время она лежала спокойно, потом быстро подорвалась и пошла к углу хижины, где лежали стрелы, присела и начала копаться в земле. После что-то достала оттуда, прикопала землю обратно, и вернулась в постель. Я не увидел, что именно она взяла: хотя лунные лучи пробивались через щели входа, в хижине все еще царила тьма.

– Что это ты взяла? – спросил я из любопытства. Алайса легла ко мне спиной и резко ответила:

– Ничего.

Тон её был более, чем красноречивым. Девушка не хотела говорить. И всё же картина происходящего в моей голове не складывалась. Тогда я решил зайти издалека и выяснить хоть что-то.

– Зачем ты спасла меня?.. И почему ты так добра ко мне? Верно, не просто из любопытства к чужаку?

– Глупый вопрос. Ты столько распинался о чувствах в своей рукописи, а сейчас ищешь в них логику, – ответила она несколько раздражённым тоном. Я решил больше не затрагивать эту тему. Казалось, любой вопрос она воспринимала, как личное оскорбление. Тогда я просто сжался, накрылся шкурой и вскоре уснул.

В хижине Алайсы я чувствовал себя куда в большей безопасности, чем в той клетке. Ведь опасность исходила не только от холода или диких животных, но и от безумных туземцев, которые, как видно, не особо церемонились с чужаками. Вскоре сон одолел меня. Я сомкнул очи и уснул, совершенно не понимая, что делать дальше.

Проснулся уже под утро. Шкура, которая закреплялась как входной навес, была откинута наверх. Алайсы не было на лежанке. Я не торопился вставать – тело моё требовало отдыха, а лежанка казалась мне мягкой периной, набитой ангельскими перьями. Не мудрено, ведь пару ночей я провёл на сырой земле.

Повернулся к выходу и выдохнул – солнце ещё не собиралось всходить. Значит, у меня есть время решить, что делать дальше. Довериться Алайсе или просто убежать? Но как убежать, если кругом лес и неизвестно, как мне попасть обратно в мой мир? Это что-то ненормальное. Здесь замешано какое-то колдовство… Ну и бредни! Послушал бы сам себя – «колдовство»! Ты всегда, Вадим, гордился своим чистым разумом, своим скептицизмом, а сейчас поверил в паранормальщину. Очевидно, это какая-то иллюзия. Может, я при смерти и это всего лишь агония погибающего мозга?

Тут же рядом с собой на лежанке заметил маленькую резную фигурку из дерева. Это был мужчина, очень похожий на меня: те же волосы, зачёсанные назад, та же трёхдневная щетина, то же длинное пальто. Фигурка была вырезана с такой точностью, что даже малейшие чёрточки на её лице точно повторяли мои морщины. Я не знал, чем сильнее восхититься: мастерством, искусством, с которым Алайса вырезала эту фигурку или тем, что девушка вырезала именно меня.

Но любопытство моё возросло. Рядом со стрелами в углу хижины я заметил небольшой земляной пригорок – похоже, именно оттуда Алайса ночью и достала фигурку. Я аккуратно подполз к этому месту и раскопал его. Там была ещё куча разных фигурок, причём, изображали они мифических существ: лесных нимф, сатиров, дриад. Душа Алайсы горюет по искусству – понял я, разглядывая фигурки. Очевидно, резка стрел для охотников была только для отвода глаз.

Пока я размышлял, стали слышны голоса снаружи. Я быстро прикопал всё обратно и вернулся на лежанку. Разговаривала Алайса с каким-то мужчиной. Вскоре я понял, что это Торин. Чуть подвинувшись к выходу, я краем глаза увидел их ноги. Красную коленку охотника было не сложно узнать. Она выглядела припухшей, инородной, как выросшая поперёк ноги кость. Ноги же Алайсы я узнал бы из тысячи – такие прямые, слегка загорелые, изящные, точно точёные кукольные ножки.

– Ты совсем с ума сошла?! Приютила в своей хижине чужака? А что, если бы он тебя убил, а потом пошёл бы убивать остальных?! Почему ты не посоветовалась со Всезнающим?!

– Это ты считаешь его чужаком. А по мне так он человек, только немногим отличающийся от нас.

– Дурочка! – он помотал головой. – Все вы женщины дурочки. Вечно витаете в облаках, когда пора уже возвращаться на землю.

– Хватит распыляться, Торин. Ты пойдешь с ним на охоту? Если чужак хорошо себя покажет, то Всезнающий может позволить ему вступить в племя.

– Какое заблуждение! Пускай он победил Шамока, пускай Всезнающий сохранил ему жизнь, но по мне так и дураку понятно, что чужак никогда не будет своим в нашем племени! Да и мне-то зачем рисковать собой, идти с ним на охоту? А если он проткнёт мне спину? А если в ответственный момент, когда я буду ранен зверем, он меня бросит меня на произвол судьбы? К тому же Шамоку явно не понравится моя помощь чужаку. И сам Всезнающий бы такое не одобрил.

– Да… – тут Алайса подалась к нему, видно была, как ноги её приблизились к ногам Торина. Я подался ещё немного вперёд и из-за угла хижины увидел, как Алайса проводит пальцем по груди охотника. – Дело опасное, но ты справишься. А в случае успеха я тебя награжу.

– Наградишь?.. Чем же? Это должна быть о-очень большая награда!