Купе с видом на море

Глава 2

В купе для проводников никого не оказалось. Я рванула к выходу. Так и есть: знакомая тётка в форме была ещё здесь, но уже поднялась на подножку и двинулась в мою сторону – значит, посадка окончена, скоро отправление.

– Подскажите, а можно как-нибудь... – начала я, пытаясь перехватить её, но не тут-то было.

– Всё потом, – грубо прервала меня проводница, продолжая переть, как танк, так что мне пришлось спешно вжаться в стенку, чтобы пропустить её. – Сейчас провожающих выпровожу, тронемся, а уж потом все вопросы. Идите пока билеты и документы приготовьте и соседям скажите, чтобы готовили.

– Я, собственно, по поводу соседей и хотела... – снова закинула удочку я.

– Ну, – проводница остановилась и даже изобразила озабоченность моей проблемой, вполоборота повернувшись ко мне и нахмурив брови.

– Понимаете, я специально покупала билет в пустое купе, чтобы ехать одной, а оказалось, что у меня есть сосед. Можно его куда-нибудь... переселить? Вагон же полупустой... вроде бы.

– Ишь какая умная нашлась! – ухмыльнулась проводница, внезапно переходя на "ты". – Думаешь, ты одна хочешь с комфортом ехать? Скажи спасибо, что не плацкарт, соседей всего-ничего.

– Да он вообще один! Можете ему сказать, что по техническим причинам... или ещё как-то...?

– Тем более один! Всё, не мешай работать, – и она скрылась в своём купе.

А я продолжала стоять, размышляя, что ещё можно предпринять. 

– Пройдитесь по вагону, поспрашивайте – может, кто согласится поменяться, если уж вам так этот сосед не угодил, – сжалилась надо мной старушка из первого купе.

– Спасибо, попробую, – смутилась я и осторожно проскользнула вглубь вагона. Это что ж, я так громко орала, что все всё слышали? Объект обсуждения тоже ведь не так далеко. Даже как-то неудобно перед человеком.

От безысходности я решила последовать совету старушки. Конечно, менять шило на мыло я не собиралась, но вдруг удастся найти свободное место, куда ненавистного соседа можно будет сплавить без всяких рокировок.

Так... Начнём, пожалуй, по порядку.

В первом купе заботливая бабушка с неожиданно хорошим для её возраста слухом. Насколько я успела заметить, одна едет (хоть кому-то повезло!), но к ней отправить моего соседа явно не получится: во-первых, вряд ли она окажется столь великодушна, чтобы принять к себе моего изгнанника, а во-вторых, вдруг начнёт ему в красках пересказывать, как я тут боролась за свою свободу, да ещё и от себя чего добавит... Нет, этот вариант даже не рассматриваем!

Дальше моё купе, где сейчас сидит этот, в костюме. Ладно, пусть посидит... пока.

В третьем купе обе нижние полки были заняты. Опять облом! Вряд ли такой весь из себя разодетый захочет меняться на верхнюю полку.

Проход в четвёртое купе был закрыт. Постояв некоторое время под дверью в сомнениях, я всё же решила, что причина для визита к чужим (но, надеюсь, добрым) людям у меня вполне весомая, и, натянув на лицо дружелюбную улыбку, открыла дверь.

Тут же откуда-то сверху на меня спикировал бумажный самолётик. Реакция у меня всегда была отменной, так что я благополучно уклонилась от нежданной угрозы, и самодельный летательный аппарат, описав дугу, приземлился на край стола. Судя по цвету крыльев и бежавшим по ним рядам букв и цифр, в прошлой жизни этот самолёт был билетом на поезд. Подозреваю, что на этот.

– Арсений! Ты где это взял?! – всплеснула руками женщина рядом со мной, схватив мятый проездной документ и тщетно пытаясь вернуть ему прежний вид.

Сверху раздался дружный заливистый смех, но тот, кого назвали Арсением, на всякий случай отодвинулся подальше от края полки, резонно опасаясь за судьбу своей пятой точки.

Блин, и чего меня сюда понесло – слышала ведь при входе в вагон, куда определили этот детский сад. Нечего мне тут ловить! Разве что следующий самолётик юные изобретатели решат соорудить из красивой красной бумажки с изображением Хабаровска.

– Извините, – пробормотала я, задним ходом выбираясь из купе. Женщины, кажется, только сейчас меня заметили, и на их лицах даже отразилось некое подобие вопроса, но на верхнем этаже как раз завязался бой на подушках, так что вновь потребовалось их вмешательство, и я наконец смогла закрыть за собой злополучную дверь.

К которой меня щедро припечатала проходящая мимо проводница.

Чёрт! И ведь даже не извинилась!

Потирая ушибленное бедро, я упрямо двинулась дальше.

В следующие два купе набилось столько народу, что даже если половина из них окажется провожающими, которых настойчиво приглашала на выход хозяйка вагона, всё равно вряд ли ещё кто поместится.

Шансы, что моя прогулка окончится успехом, таяли с каждым шагом.

– Э, красавица, нэ прахады мимо! – один из колоритных пассажиров седьмого купе зазывающе похлопал ладошкой по сиденью рядом с собой.

Я неопределённо улыбнулась, что можно было трактовать и как вежливый отказ, и как нерешительное согласие, и на всякий случай спешно ретировалась. Не стоит дожидаться, пока горячие парни сделают не лучший для меня выбор из этих вариантов.

И снова передо мной оказалась закрытая дверь. Привычным уже движением дёрнула ручку, но та не поддалась. Навалилась всем своим не особо большим весом, толкнулась ещё раз – результат тот же. Заперто. Тогда я приложила ухо к двери и прислушалась. Из купе доносились приглушённые ритмичные звуки, сопровождающиеся редкими женскими вздохами. Я удивлённо отшатнулась. Господи, когда успели-то?! Мне даже показалось, что вагон стал раскачиваться в такт этой незамысловатой музыке любви. Но нет, это просто поезд наконец-то тронулся.