Купеческая дочь

Глава 1.

Любые совпадения по тексту романа с реально существовавшими историческими персонами случайны. Это авторская версия альтернативной реальности.

Сегодня из Одессы в Константинополь уходил последний пароход.

Вера Ивановна, сорока лет от роду, владелица фабрик, конюшен и самых красивых зданий в Москве, до последнего надеялась, что Красная революция скоро закончится. Но с каждым днём становилось только хуже, и когда она потеряла всё, оставшись в полной нищете, то стало понятно, что надо уезжать. Друзья собрали ей денег на билет на корабль, покидающий пылающую Россию.

Мест на корабле на всех не хватало, и прорваться к сходням было непросто. Спасибо офицерам, они ей помогли пройти сквозь толпу. Но шальная пуля, выпущенная наугад ─ ну не будет же кто-то, в самом деле, специально стрелять в женщину ─ оборвала её жизнь, и она, не удержавшись, упала в воду, навсегда оставшись на Родине.

***

Вера закашлялась, и её стошнило водой. В горле першило, и она поморщилась от боли в груди.

Вера не понимала, что происходит. Её что, спасли? А как же пуля? Последнее, что помнила, это как она шла по сходням, чтобы подняться на палубу корабля, и вдруг почувствовала, как что-то ударило её в спину. Безуспешно попытавшись ухватиться за поручни, рухнула в воду. Попыталась задержать воздух, но боль в спине заставила сделать вдох, вода попала в лёгкие, и Вера… умерла.

─ Идти сможете? ─ раздался приятный мужской голос.

Она подняла голову и увидела, что находится не в порту, а в лесу, и над ней нависает, сверкая синими глазищами на суровом лице, мужчина. Тёмные волосы коротко подстрижены, рубаха на нём мокрая, да и волосы тоже мокрые.

─ Не знаю, ─ промямлила она и вдруг поняла, что голос не её ─ слишком тягучий. У Веры же голос всегда был резкий, и мама расстраивалась, что не стать Вере певицей, и шутя называла вороной.

После этого мужчина подхватил её на руки и понёс. Вера хотела спросить, куда он её несёт, но потом передумала. Мужчина хоть и был мрачным, но не выглядел опасным, всё в нём выдавало врождённое благородство.

Да и Веру никогда раньше не носили на руках. А здесь же было удивительно, что он поднял её с земли легко, и так же легко шагал, как будто она ничего не весила.

Вере было холодно. Наверное, после воды. И она прижалась к нему ─ так было гораздо теплее, и прикрыла глаза, надеясь, что как только они куда-то придут, то всё сразу и прояснится.

Что-то было не так.

Вера снова открыла глаза и посмотрела на свои руки, сложенные на животе. И поняла, что это руки не её: тонкие, с обгрызенными ногтями. Вера даже в детстве ногти не грызла, а уж когда подросла, то руки всегда в порядке держала. А здесь, похоже, что девица, которой она необыкновенным образом стала ─ ребёнок ещё. Худенькая совсем ─ вон как спаситель её легко несёт, да ещё и ногти грызёт.

И Вера стала думать, что же это с ней приключилось. Но, видимо, от перенесённого волнения и плавного хода задремала.

Вдруг раздался крик:

─ Открывай!

Вера открыла глаза и увидела, что они вошли в широко распахнутые ворота, это явно было какое-то имение.

Навстречу вышел мужчина лет сорока: седина на висках, но высокий, с широкими плечами, похожий на воина.

─ Илья? ─ мужчина, который нёс Веру, явно узнал его.

─ Ох ты ж, Якоб Александрович, где же вы нашу Веру Ивановну-то нашли? ─ спросил встречавший, забирая её из рук спасителя.

─ Илья, так приглядывать за девицами лучше надо, а то они потом русалками становятся, ─ мрачно пошутил тот, кого назвали Якобом Александровичем, и добавил: ─ Из лесного озера выловил, купалась.