Купеческая дочь

Глава 4

К вечеру Вера уже знала, что отец у неё купец, очень богатый, несколько фабрик. Каких ─ пока информацию раздобыть не удалось. Помимо этого, Вера узнала, что оказалась она в Стоглавой империи, столица называется Москов-город, многое в империи совпадает с той реальностью, из которой она… попала сюда.

Она вспомнила, какой фурор произвела книга о Хэнке Моргане[1], ей отец тоже покупал, правда, в переводе. Там была довольно смешная история про человека, который оказался в прошлом, но в очень далёком.

Так вот, у него очень хорошо получилось применить те знания, которыми он обладал. В основном, он, конечно, использовал природную предприимчивость, ну так и Вера вполне себе хорошо справлялась с доставшимся ей от отца наследством.

Вот только с личной жизнью не сложилось: два неудачных и бездетных брака. И в какой-то момент этого странного дня Вера подумала, что высшие силы дали ей второй шанс не просто для того, чтобы снова миллионы проворачивать, а чтобы жизнь прожить светлую, женскую и материнскую.

И укладываясь спать в чистую девичью кровать, Вера решила, что завтра поговорит с Ильёй, который, как она узнала, был начальником охраны отца, и приставлен отцом к ней приглядывать за взбалмошной девицей. Спросит его про предполагаемого мужа, да и даст ответ отцу, что, мол, пришла в себя, мозги на месте, готова выполнить отцовскую волю и выйти замуж.

Если, конечно, муж не хромой и не косой, и не старый.

На следующее утро Вера обнаружила, что у дверей её спальни стоит «почётный караул». Выглянув в окно, уже не удивилась, увидев ещё двоих, вытаптывающих розы.

─ Вы хоть по розам-то не ходите, ─ крикнула им Вера из окна.

Служивые остановились и посмотрели вверх. Увидев, что это барышня, засмущались, да и замерли истуканами.

На завтраке все с осторожностью поглядывали на Веру. Она же наслаждалась тем, что жива, за обе щёки уминала блины со сметаной. Жаль только, что желудочек у её нового тела оказался маленький ─ больше трёх блинов съесть не удалось.

─ Блины какие вкусные! ─ сказала Вера, и Илья, тоже сидевший за столом, кивнул.

─ Вижу, что настроение у вас, Вера Ивановна, хорошее. Но вы уж простите старого солдата, я более вчерашней оплошности не допущу. С вами будет ходить охрана, и на ночь караулы тоже буду ставить, ─ произнёс мужчина, когда Вера спросила его про дежуривших у её покоев охранников.

─ Я и сама больше такой глупости не совершу, Илья Андреевич, ─ сказала Вера, но взгляд, который на неё кинул начальник охраны, был полон недоверия.

«Да, ─ подумала Вера, ─ теперь придётся делом доказывать. Доверие, оно такое ─ разрушить легко, а вот завоевать очень сложно».

Зато у Ильи Андреевича оказался портрет жениха Веры. Папенька постарался, отправил, чтобы невеста привыкала.

Илья, всё ещё с недоверием поглядывая на Веру, принёс ей портрет ─ небольшой, примерно с две ладони в высоту и ширину. Рамка у портрета была деревянная, треснутая.

Илья усмехнулся:

─ Что, даже кидаться не станете, Вера Ивановна?

─ Не стану, ─ просто ответила Вера и посмотрела на портрет.

Мужчина, изображённый на нём, был интересным. Не старый, но и не юнец. Породистое лицо, высокий лоб, крупный нос. Немного портили впечатление губы, которые по сравнению с другими чертами лица были тонковаты, но Вера знала, что красавцы в природе если и водятся, то исключительно девицам на погибель, и никогда-то с ними счастье семейное не создашь. У неё в прошлой жизни два таких брака было, и ни в одном из них она счастлива так и не стала. А ведь по любви замуж выходила.

И в памяти вдруг всплыло другое лицо. Там с губами всё было в порядке. Вот же красавец, и глаза такие… колдовские… синие. Но такой разве одну женщину всю жизнь любить будет?

[1] Здесь Вера вспоминает по Хэнка Моргана из романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (в России был издан в 1896 году).