Купеческая дочь

Глава 5

Граф Якоб Александрович Морозов прощался с родителями, снова отправляясь в столицу.

─ Да что ты, Яшенька, так рано уезжаешь? ─ в глазах матушки стояли слёзы. ─ Пять лет тебя не было, а дома побыл всего ничего.

─ Да отпустите его, матушка, ─ баском проговорил старший брат, живший с родителями вместе с семьёй, ─ а то он так бобылём и останется. А вы же сами говорили, что вам внуков мало.

Якоб метнул укоризненный взгляд на брата. Вот зачем он поднял эту тему, сейчас матушка снова начнёт…

И, конечно, матушка тут же и подхватила:

─ Яша, Коля ведь правду говорит, годы-то идут, и мы с отцом не молодеем. А мне и твоих деток увидеть хочется.

─ Мама, ну что вы, право, ─ Якоб уже не раз говорил именно эти слова. ─ Вы вообще с отцом ещё даже стареть не начали, да и у Николая вон, скоро опять пополнение.

Супруга Николая, стоящая рядом, улыбалась, положив руку на круглый большой живот.

─ Ой, смотри, Яша, ─ матушка перестала причитать, и голос у неё сделался строгим, ─ не женишься за этот год ─ сама тебе невесту найду.

Якоб кивнул, не желая спорить с горячо любимой матерью, обнял и её, и отца, брата, поцеловал невестку и сел в карету. Впереди был двухдневный путь до столицы, мимо Никольского, куда он точно заезжать не станет.

Проезжая мимо поворота на Никольский, Якоб несколько раз поднимал руку, чтобы постучать кучеру и приказать поворачивать, и несколько раз её опускал.

Успокоился только когда проехали, и поворачивать уже не имело смысла.

Ирэн ─ незаживающая рана в сердце. Пять долгих лет он пытался забыть её, но так и не смог. А ведь почти женился там, за океаном, да только высочайшего соизволения на брак не получил. Невеста должна была стать гражданкой Стоглавой, но её отец, губернатор, отказался.

Может, оно и к лучшему, потому как за последний месяц он уже и лицо «невесты» позабыл. Только цвет глаз, так похожий на тёмные глаза Ирэн.

И вдруг в памяти возникли другие глаза… Совсем другие, но взгляд… Такой же взгляд был и у Ирэн, когда он впервые с ней познакомился. Словно она всегда знала больше, чем все остальные.

Якоб помотал головой: «Правду матушка говорит, жениться пора, а то вон уже о «безголовых купчихах» мечтать начал».

И, переночевав на почтовом постоялом дворе, граф Морозов безо всяких сомнений выехал в столицу. Пора браться за работу. Мыслей о женитьбе больше не было.

В дороге начал читать документы, предоставленные ему графом Шуваловым. В Стоглавой появились некие масонские ложи, и теперь в Государственном Совете полная неразбериха ─ они не пропускают важные законы, и государь нервничает. Многие родовитые семьи замечены в посещениях этих масонских собраний, и он, Шувалов, уверен, что всё это происки Бротты. Потому что пока все нити тянутся именно туда.

***

Вера

Спустя неделю Вере наконец-то удалось убедить Илью Андреевича в том, что она действительно «пришла в себя», больше никаких истерик закатывать не собирается и в озере топиться ─ тоже.

И они начали собираться в столицу.

С одной стороны, было страшно, что вдруг родной отец Веры быстро определит, что она не его дочь, а с другой ─ в столице больше информации. Там можно достать свежую прессу, там больше людей, можно с кем-то поговорить, да и с женихом неплохо бы встретиться до свадьбы, а то вдруг на портрете не всё изображено.

Здесь, в дальнем имении, никто не догадался, что барышня уже совсем не та, что раньше. Луша только пару раз подозрительно спросила:

─ И что же это вы, барышня, совсем Еремея не вспоминаете? До озера-то всё глаза выплакивали.

На что Вера спокойно ответила:

─ После того как граф меня спас, у меня будто понимание повернулось. Я теперь знаю, что папенька мне плохого не пожелает. Он старше, а значит лучше знает, что для его дочери хорошо.

Луша и отстала, а только за день до отъезда сунула Вере в руку маленький портрет, с пол-ладони. На портрете был изображён белокурый «херувим». Лицо такое одухотворённое, щёки немного пухлые, волосы кудряво обрамляли лицо.

Вера посмотрела на «херувима» и вздохнула про себя: «Вот же глупая девица, и из-за такого топиться пошла?»

Но она ещё не знала, что всё гораздо серьёзней.