Купеческая дочь

Глава 15

Илья Рощин внёс Веру в дом, а она подумала: «Как второе возрождение, и снова я на руках у мужчины».

Оказавшись в доме, Вера успокоилась только тогда, когда заперли двери. Прибежала заплаканная Домна Афанасьевна:

─ Верушка, приехала всё-таки.

А Вера про себя удивилась: её что, ждали?

Домна Афанасьевна оглядела Веру с ног до головы, и лицо у неё при этом сделалось удивлённым. Вере показалось это необычным, и она подумала, что надо бы выяснить, что здесь происходит.

─ Вера, а что случилось, почему ты в таком виде?

─ Потом, нянюшка, ─ сказала Вера, ─ всё потом. Нам бы вымыться да переодеться с дороги. А отец где?

Домна Афанасьевна взглянула на Илью:

─ Ты что, не сказал ей?

─ Что не сказал? ─ Вера встревоженно взглянула сначала на Домну Афанасьевну, потом перевела взгляд на Рощина.

─ Иван Григорьевич болен, Верушка, ─ Домна Афанасьевна достала платок и стала промокать глаза, которые тут же наполнились слезами. ─ Всё тебя ждал…

─ Тогда пошли к батюшке, ─ Вера решительно зашагала в сторону покоев отца, понимая, что Воробьёв ей врал, и только в последний раз его фраза «если успеешь» была правдивой.

Вера успела.

Она вошла в спальню отца и не узнала его. На постели лежал старик с заострившимся носом, он казался восковой фигурой.

Вера обернулась к Домне Афанасьевне:

─ Что случилось?

─ Ох, Верушка, да кабы мы знали. Дохтора эти ничего не говорят, а только как вернулся из Питерграда, так чахнуть начал, а потом в один день упал и лежит.

Домна Афанасьевна громко высморкалась и продолжила:

─ Дохтор сказал удар это… удар мозга… поплексический.

Вера подсказала:

─ Апоплексический удар.

─ Да, так он и сказал, ─ подтвердила Домна Афанасьевна и снова высморкалась.

Вера подошла ближе, присела на кровать.

─ Батюшка, ─ положила руку на руку отца, безжизненно лежащую на кровати вдоль тела. Поразилась её холодности.

Иван Григорьевич открыл глаза, посмотрел, и вдруг в глазах его мелькнуло узнавание, радость, но рука так и осталась недвижной.

─ Ве-э-ра, ─ с трудом произнёс он, и Вера почувствовала, как глаза её наполняются слезами.

─ Я здесь, батюшка, приехала, ─ сказал она.

─ Хо-о-ро-шо, ─ всё так же с трудом произнёс отец Веры. После чего перевёл взгляд на Рощина: ─ Илья, зо-о-ви.

Вера обернулась на начальника охраны.

─ Вера Ивановна, мы с вашим батюшкой договорились, как только вы приедете, сразу поверенного вызвать, чтобы ввести вас в курс завещания.

«Вот опять, ─ подумала Вера, ─ будто ждали».

─ Вы сейчас за поверенным? ─ спросила она.

─ Да, поеду привезу, ─ ответил Рощин.

Вера встала и так, чтобы отец не слышал, ещё раз напомнила:

─ Только никому, кроме него, не говорите, что я здесь.

Краем глаза отметила, как удивлённо приподнялись брови у старой экономки, которая заменила ей мать.

Рощин ушёл, а Вера села рядом с отцом, снова взяла его за руку.

Домна Афанасьевна сказала:

─ Ни руки, ни ноги не двигаются, Верушка. Беспомощен он, будто младенец.

Вера заметила, как сурово Иван Григорьевич посмотрел на экономку. Та поджала губы:

─ Ну чего ты так смотришь-то, Иван Григорьевич, правда ведь это.

И Вера заметила, как отец прикрыл глаза, а из-под сомкнутых век скатилась скупая слезинка. Вере тоже хотелось плакать, но она сдержалась. Нельзя.

Иван Григорьевич открыл глаза и вдруг сказал:

─ Хоро-ошо, до-ождалс-ся.

Вскоре дверь отворилась, и в спальню вошёл смутно знакомый Вере человек. Невысокий, плотный, с небольшим животом, обтянутым коричневым жилетом. На круглой лысоватой голове сверкали такие же круглые в золотой оправе очки, взгляд был умный и цепкий.

Вера вспомнила, что видела его перед свадьбой, он приезжал проверял документы, подготовленные для передачи молодым. Поверенный отца, Ещин Самуил Карлович.

Самуил Карлович окинул цепким взглядом комнату, посмотрел на Веру в дорожном несвежем крестьянском платье, но ни одна жилка не дрогнула на его лице. Коротко поклонился.

─ Сё-о-ма, ─ голос отца Веры хоть и звучал неуверенно, но был твёрдым, ─ за-ачит-тай.

В течение следующих сорока минут поверенный зачитывал завещание, согласно которому Вере переходили все активы купца Ивана Григорьевича Фадеева, включая два сахарных завода, салотопенное производство, ткацкие фабрики, рудные шахты, четыре речных баржи, пароходная компания, доходные дома, особняки, два имения и счета в банках на баснословные миллионы в золотых империалах.