Купи мою любовь

1 Глава.

Глава 1. Хозяин Неаполя

В Неаполе даже море знало, когда следует молчать.

В этот час порт жил обычной ночной жизнью: краны медленно поворачивали стальные шеи, контейнеры глухо ударялись о платформы, в соленом воздухе висел запах мазута, рыбы и денег. Много денег. Они проходили через доки невидимыми потоками — в накладных, счетах, чужих подписях, в ящиках с маркировкой, которой никто не верил, и в пломбах, которые никто не смел вскрывать без разрешения.

Разрешение давал Лука Витале.

Он стоял у панорамного окна на верхнем этаже старого административного здания, превращенного в безупречно охраняемый офис. Снаружи постройка казалась обветшалой: серый камень, узкие окна, следы соли на стенах. Внутри — темное дерево, кожа, стекло, приглушенный свет и тишина, за которую платили больше, чем за золото.

Лука не любил лишнего шума. Ни в делах, ни в людях.

Ему было тридцать два, но никто из тех, кто сидел сейчас за длинным столом, не позволил бы себе назвать его молодым. Молодость предполагала горячность, ошибки, желание доказать. Лука давно никому ничего не доказывал. Он просто входил в комнату — и воздух менял плотность.

Высокий, стройный, в черном костюме без единой складки, он выглядел так, будто власть была не положением, а свойством крови. Темные волосы убраны назад, лицо спокойное, почти красивое — если забыть о глазах. В них не было ни суеты, ни сомнения. Только холодная внимательность человека, который привык видеть слабость раньше, чем ее успевали спрятать.

За столом сидели шестеро.

Трое его людей. Двое деловых партнеров из Генуи. Один банковский посредник, который весь вечер пытался не смотреть на охранников у двери и слишком часто промокал лоб платком.

Лука молчал уже почти минуту.

Этого хватило, чтобы у Альберто Риччи дрогнули пальцы.

— Синьор Витале, — начал Риччи, стараясь улыбнуться, — задержка была непредвиденной. Испанцы изменили условия на последнем этапе. Нам пришлось…

— Нет, — сказал Лука.

Одно короткое слово. Без повышения голоса. Без раздражения.

Риччи замер.

Лука повернулся от окна. Свет лег на его лицо ровно, безжалостно, как на мрамор.

— Вам не пришлось, — произнес он. — Вы выбрали. Между нашим договором и чужим обещанием. Вы решили, что сможете задержать мой груз на тридцать шесть часов, поднять цену на восемь процентов и назвать это непредвиденными обстоятельствами.

Риччи открыл рот, но не нашел слов.

Рядом с ним его компаньон, худой мужчина с серебряными висками, опустил взгляд на стол. Банкир перестал дышать так громко.

Лука подошел к своему месту, но не сел. Он положил ладонь на спинку кресла. На его запястье блеснули часы — тонкие, дорогие, без показной роскоши.

— Я не люблю, когда меня вынуждают повторять условия сделки, — сказал он. — Это оскорбляет не меня. Это оскорбляет ваш собственный разум.

Риччи сглотнул.

— Мы готовы компенсировать неудобства.

— Деньгами?

— Да.

Лука чуть склонил голову, словно ему стало любопытно.

— Вы правда думаете, что проблема в деньгах?

В комнате стало еще тише.

У двери стоял Марко, правая рука Луки. Широкоплечий, с лицом человека, который давно разучился удивляться. Он не двигался, но Риччи все равно покосился на него, и это было ошибкой.

Лука заметил.

Он замечал все.

— Посмотрите на меня, Альберто.

Риччи медленно поднял глаза.

— Когда человек боится моего солдата больше, чем моего слова, — продолжил Лука, — это значит, что он еще не понял, где находится.

Риччи побледнел.

Лука наконец сел. Движение было мягким, почти ленивым. Он не ударил кулаком по столу, не повысил голос, не пообещал крови. От этого присутствующим становилось только хуже. Ярость можно было переждать. Крик — вынести. Но спокойствие Луки Витале не оставляло пространства для надежды.

— У вас есть два варианта, — сказал он. — Первый: к рассвету груз выходит из порта. Цена остается прежней. Вы оплачиваете простой, охрану и расходы на перенастройку маршрута. После этого мы забываем, что сегодня вечером вы попытались торговаться.

Риччи кивнул слишком быстро.

— Конечно. Разумеется.

— Я еще не закончил.

Кивок оборвался.

Лука посмотрел на него без тени улыбки.

— Второй вариант: я передаю ваши контракты людям, которым вы задолжали в Марселе. Они очень давно хотят поговорить с вами без адвокатов. Потом я покупаю ваш терминал через третьи руки. Дешево. Потому что к тому моменту у вас не останется ни репутации, ни времени.

Риччи сидел неподвижно. На его виске выступила капля пота и медленно поползла вниз.

— Первый вариант, — хрипло сказал он.

— Я знаю.

Лука перевел взгляд на банкира.

— Документы.

Тот вздрогнул, поспешно раскрыл папку и выложил бумаги. Руки у него дрожали так заметно, что листы зашелестели. Лука не торопился. Он просмотрел каждую страницу, поставил подпись только в двух местах, а на третьем листе задержался.

— Здесь ошибка.

Банкир наклонился.

— Где, синьор?

— В дате перевода. Деньги должны уйти сегодня.

— Но межбанковское окно уже…

Лука поднял глаза.

Банкир осекся.

— Сегодня, — тихо повторил Лука.

— Да. Конечно. Сегодня.

Марко сделал едва заметный шаг вперед, забрал папку и передал ее одному из людей у стены. Сделка была закончена. Никто не объявил об этом вслух, но все поняли.

Риччи поднялся первым. Потом остальные. Стулья отъехали почти без звука: в доме Витале даже мебель словно знала дисциплину.

— Синьор Витале, — Риччи попытался вернуть лицу достоинство, — благодарю за понимание.

Лука посмотрел на него так спокойно, что тот сразу пожалел о сказанном.

— Не путайте понимание с терпением.

Риччи больше не произнес ни слова.

Когда дверь за гостями закрылась, в кабинете остались только свои. Тишина изменилась. Стала не мягче, но честнее.