Купите даме монстра

10

Яркое солнце, смеясь над моими невзгодами, радостно припекало с небес. Казалось, что голова перегрелась и вот-вот взорвётся на тысячу маленьких кусочков. Права Веда: вляпываться в глупые переделки – моё всё.

Вздохнув с сожалением – что же поделать, коли я такой уродилась, – перехватила лямки верного рюкзачка и зашагала к остановке.

Всю дорогу я не могла выбросить из головы одну мысль: почему-то под действием дурмана я отправилась к Владу, а не к Игорю… Каким бы очевидным ни было объяснение, с Игорем я поступила некрасиво. Нужно позвонить и всё ему объяснить.

– Да, – голос друга показался непривычно холодным.

– Игорь, привет! – прощебетала я, старательно натягивая на лицо улыбку, чтобы голос звучал жизнерадостнее. – Слушай, тут такое недоразумение вышло, смешно сказать!

Напряжённое сопение на другом конце красноречивее слов говорило о том, что по этому поводу думает Игорь. Я вдруг замолчала, сбитая собственным раздражением: почему это я должна перед ним оправдываться? Тем более, что моей вины в произошедшем действительно не было – это всё Веда и бешеная бабуля, чтоб ей пусто было с её пирожками!

Игорь расценил моё молчание по-своему:

– Действительно! Обхохочешься! То ты упорно держишь меня во френд-зоне, игнорируя все знаки внимания, то мечешь убийственные взгляды, встречая меня с другой. Я думал, ты определилась вчера! А сегодня ты орёшь, чтобы я больше не звонил, даже не выслушав! Очень смешно! Я оценил!

Игорь, отчитывающий меня по телефону, – это нонсенс! Никогда прежде он не разговаривал со мной таким тоном. Неожиданно резкая перемена повергла меня в ступор. Слова сорвались с губ раньше, чем я успела продумать дальнейшие действия.

– Прости меня, пожалуйста! Я не хотела...

Игорь закашлялся от неожиданности, а я нервно потёрла о джинсы взмокшие ладошки. Я?! Извиняюсь?! Перед Игорем?!

– Хочешь, я приеду? – голос моментально потеплел, но он тут же торопливо добавил: – Вечером, после работы... Поздно будет, но я на пару минут всего заскочу! Согласна?

– Сегодня не смогу, – мотнула головой я. – Давай как-нибудь другой раз.

– Ладно, солнышко, будем на связи, – пообещал друг.

От «солнышка» мне стало совсем не по себе. Пожалуй, на сегодня экспериментов достаточно.

– Хорошо, – выдохнула я, жалея, что вообще решилась на этот звонок: объясниться толком не вышло, а вот запуталось всё ещё больше.

– Целую крепко-крепко! – радостно сообщил Игорь.

В подтверждение своих слов он громко цмокнул в трубку – звук вышел препротивнейший. Скривившись, как от зубной боли, я нажала на отбой и застыла.

Память услужливо подсунула воспоминание о нашем первом поцелуе: слишком влажные губы, слишком настойчивый язык... Возможно, если бы у нас было больше практики, то со временем все бы наладилось?

«Наверное, Влад целуется совсем по-другому – с его-то чувственными губами...» – возникла на краю сознания предательская мысль. Отругав себя за легкомысленное поведение, я напомнила себе, что есть дела поважнее – Матильдочка, небось, уже заскучала. Заметив вдалеке натужно пыхтящий трамвай, я ускорила шаг.

Впрыгнув в последнюю дверь, я удобно устроилась на одиночном сидении. Раздумывая о делах насущных, я скользила взглядом по равнодушным лицам попутчиков. Людей было немного, и им вовсе не было до меня дела. Почти всем.

Ника сидела через ряд напротив и смотрела в окно. Бледное лицо без тени усмешки делало её похожей на печальную русалку. Хотя вряд ли русалки ревут так, что под глазами залегают круги... Вид у вчерашней соперницы был удручающим.

Чтобы как-то отвлечься, я потянулась за телефоном. Ника вдруг повернулась, и наши взгляды пересеклись. Она так и сидела, как статуя, выпрямив спину, не сводя огромных совиных глаз с моего лица. В её взгляде не было даже намёка на злобу или раздражение. Я растерялась и даже попыталась кивнуть в знак приветствия, лишь бы прервать затянувшиеся «гляделки».

Ника изобразила улыбку и отвернулась, но до конца пути я чувствовала на себе её взгляд, лёгкий, словно пёрышко, но при этом невыносимо угнетающий. Не выдержав, я сошла на одну остановку раньше. Печальная Ника никак не шла из головы. И этот её взгляд, изучающий, цепкий. Она словно пыталась посмотреть на меня... его глазами. Понять, что есть во мне такого, чего нет в ней.

Страдания Ники меня ничуть не радовали. Постаравшись выбросить из головы ненужные сомнения, я ускорила шаг: не терпелось потискать Матильдочку. Но внутри что-то неприятно скреблось.

«Совесть!» – сказала бы Веда. Я практически видела, как растянулись бы в ухмылке губы ведьмы.

Вздохнув, я поднялась по лестнице, решив не дожидаться медлительного лифта. Подойдя к двери, прислушалась. Вроде, тихо. Отпирая замок, я была готова к безудержному лаю и слюнявым поцелуям, но меня встретила подозрительная тишина.

Я закрыла за собой дверь и тихо прошмыгнула в коридор, разуваясь на ходу. Из моей комнаты доносился приглушённый мужской голос. Что происходит?