Куплена у предателя. Я тебя не отдам!

Глава 1

Ренат

Искусственный смех и звон бокалов наполняли банкетный зал, празднуя очередную годовщину компании, которая досталась нам с братом в наследство от отца. Мы управляли бизнесом на равных: я отвечал за стратегию и планирование, Антон — за финансы. И если цифры в отчетах он сводил виртуозно, то в жизни давно перестал быть для меня братом в прямом смысле этого слова. Особенно сейчас.

Я опирался о стойку бара, наблюдая, как он парит в центре зала, непристойно положив руку на талию новой стажерки из бухгалтерии. Он наклонялся к ней, что-то говорил, и она заливалась дежурным смехом, а в нескольких метрах от этого спектакля стояла Алина.

Её светлые волнистые волосы, обычно собранные в строгий пучок, сегодня были распущены и спадали ниже лопаток мягкими волнами. Она держала бокал с соком, и даже через всю ширину зала я видел, как сияют её невероятно голубые глаза, от которых у меня каждый раз перехватывало дыхание. Сейчас в них читалась тихая, смиренная мука. Она наблюдала за своим мужчиной, отцом своего ещё нерожденного ребенка, и каждый его жест в сторону другой женщины вонзался в неё, как нож.

Он совсем отбился от рук. Сначала просто флиртовал, а теперь поволок эту девицу на танцпол, прижимая её так близко, что между ними не оставалось места даже для приличий.

Алина поставила бокал, и её плечи расправились с видом неестественного спокойствия, когда она направилась к нему сквозь толпу.

Я не мог слышать слов, но видел картину, от которой кровь начинала стучать в висках. Она что-то говорила, сдерживаясь, глядя ему прямо в глаза. Он же откинул голову и рассмеялся — так громко, чтобы слышали окружающие. Потом махнул рукой, отворачиваясь, и его губы четко сложились в унизительное: «Не мешай, Алина. Не до тебя».

Она замерла, будто окаменела. Её лицо стало абсолютно белым, а те самые голубые глаза наполнились таким шоком и болью, что у меня сердце сжалось. Она резко развернулась и, почти бегом, устремилась к выходу. Антон, заметив это движение, внезапно бросился за ней, схватил её за руку выше локтя и развернул к себе.

— Куда это ты от меня собралась? — его голос громыхнул, перебивая звуки музыки. — Не нравится, как я отдыхаю?

Мое тело среагировало раньше, чем ум успел взвесить все «но» и «если». Подойдя быстрым шагом, я встал между ними, и заслонив Алину собой, отцепил руку брата.

— Антон, хватит. Ты перегибаешь палку.

Он фыркнул и ехидно изогнул бровь.

— О, великий моралист прибыл. У тебя план по спасению грешников уже готов, братец?

— С ней так нельзя, — сквозь зубы прошипел я, наклоняясь ближе, чтобы не слышали посторонние. — Это твоя женщина, и она беременна. Подумай хоть секунду.

— Беременна? — он исказил губы в усмешке. — И что из того? А если не нравится, как я себя веду, так это не мои проблемы! Я достаточно бабок вложил, чтобы сейчас делать то, что хочу. Поэтому, брат, — чуть понизил голос, делая шаг ко мне, — не лезь не в своё дело. Всё ясно? Или ты хочешь забрать её себе? — он склонил голову набок, словно раздумывая. — То-то я смотрю, ты взгляды на неё кидаешь. Что, понравилась? Так покупай!

Каждая клетка моего тела требовала действий. Вынести ему челюсть нахрен, придавить к стене и объяснить, что он настоящая тварь. Но… это действительно не моё дело, да и Антон пьян. Поэтому я просто сжал кулаки до хруста в костяшках. Драка здесь, среди сотрудников, ничего не решит, скорее, наоборот, только усугубит положение Алины.

И я сдержался. Сдержал этот черный, кипящий ураган внутри.

Но Алина всё слышала.

Я почувствовал, как она вздрогнула. Потом её пальцы прошлись по моей руке, словно в попытке остановить надвигающуюся бурю. Сделала судорожный вздох и отстранилась. А следом — быстрые, сбивающиеся шаги, и хлопнувшая дверь.

Я бросил на брата взгляд, ясно давая понять, что наш разговор не окончен, но он лишь пожал плечами и, усмехнувшись, направился к барной стойке.

Я вышел на прохладный ночной воздух и обвёл взглядом парковку и двор. И только расслышав сдавленный всхлип из-за колонны, смог выдохнуть.

Алина стояла, прижавшись спиной к одной из колонн и, спрятав лицо в ладонях, судорожно вздрагивала.

— Алина, — сказал я хриплым голосом, и останавился в шаге от неё.

Она не ответила.

— Тебе не стоит здесь оставаться. Давай я отвезу тебя.

Она медленно убрала ладони от лица и посмотрела на меня своим невозможным и притягательным взглядом. Свет фонаря падал на её мокрое от слёз лицо, на эти огромные, затопленные горем глаза.

Она выглядела разбитой.

— Я… я вызову такси.

— Не нужно. Моя машина здесь, я подвезу.

Я не стал ждать согласия, а просто протянул руку. Она посмотрела на мою ладонь, потом на меня, и в её взгляде читалось полное истощение. Она коснулась моих пальцев холодной, дрожащей рукой, словно не была уверена, стоит ли, но я крепче ухватил её за руку и повёл к своему внедорожнику, припаркованному в десятке метров от нас.

Открыл дверь и помог забраться в машину.

Она молча пристегнулась и сразу отвернулась к окну, уставившись в темноту, будто надеясь раствориться в ней. Я обошел капот и, сев за руль, запустил двигатель.