Куплю дракона

Глава 8. Я еду, Париж!

Стоило мне открыть рот, чтобы рассказать маме о щекастом и рогатом бонусе к наследству, у нее зазвонил телефон. Да-да, так и было. И если судить по маминым репликам, то звонил не слон, а мамина заказчица. Везде успевающая и добрая женщина. Она мне нравилась. 

– Да, конечно. Здравствуйте. Так. Угу. Очень хорошо! У меня как раз есть несколько штук красивых и гипоаллергенных игрушек. Да-да, я поняла. Синий ежик для сына, ну а девочка-клубничка – доченьке, – я знала, что Тамара заботливая мама двойни – мальчика и девочки. Наверное, у ребятишек праздник. – Милая, мне нужно уйти ненадолго.

– Ненадолго? Это настолько? – с замиранием сердца спросила я, чтобы узнать, хватит ли мне времени, чтобы убраться в ванной. Рассказывать маме о новом друге я неожиданно передумала.

– Около часика, – хм, должно хватить. – Правда, я еще хотела заскочить к своей подруге, мы так давно не виделись, но если ты хотела о чем-то со мной поговорить, то так и скажи. Мне не составит труда зайти к ней завтра. Ну, или в крайнем случае можно позвонить, – я ценила маму за такое самопожертвование, но даже если бы на меня напала компашка «хомяков», то я бы не согласилась на ее условия – мне ли не знать, как дорога для нее подруга. Она ее из такой депрессии вытянула, что ой! Даже и вспоминать не хочется... Был у нас такой период в жизни после ухода карьериста-папочки.

– Нет-нет! Все нормально. Можешь идти. Давай-давай, – я оттесняла маму с кухни миской. – Я все сделаю – чай повешу, белье налью! – специально переиначивала я, чтобы больше поднять маме настроение. – Оторвитесь там! – крикнула матушке, с облегчением выдохнув, когда она, минуя, ванную, собралась уходить к себе.  

– Может, голову быстренько помыть? – растерянно спросила мамуля, поправляя копну каштановых волос. Ну и чего это она придумала? – Как считаешь?

– Нет. Нет, нет. И еще раз нет! – конечно, на меня посмотрели с непониманием, но я-то была готова к такой реакции. – Ты и так красавица, – улыбнулась я, готовясь рвануть к двери, если мамулька меня не послушает. – К тому же, тете Тамаре, наверное, не терпится увидеть игрушки. Наверняка она хочет купить их для своих малышей. Переживает, на тебя надеется, – хах, это был мой последний аргумент. Если и он не подействует – я точно пропала.

Ну рчень странно. Почему это у меня возникло непреодолимое желание оставить появление нового квартиранта в секрете? Вот и родись так девочкой! Никакого порядка в мыслях и желаниях – все разбросанно и заклеено яркими стикерами: «Влюбиться сегодня же» и «Никогда больше не влюбляться», «Молоко, батарейки, сырок», «Сладости – твои враги», «Мороженное – килограмм», ну и мое любимое «Опять не помыла посуду, ленивая жопа, а не сделать ли мне каре, Дориан или… черт, как его там, ну он там еще играл, ладно… с понедельника новая жизнь, ненавижу яблоки и кефир, нужно было по-другому ему ответит, экспрессо или эспрессо, опа-опа-о-па-па, рвануть бы на море, волосы на коленках остались, еще пять минуточек, а он ее целует, ммм, зазведили фоточку – я королевишна, о-о, можно же было заниматься этим потише, квандрат, квадарат, повезло соседке, месячных давно не было, а где ключи, я точно ему нравлюсь, о, дятел стучит, роллы с шапочкой…»

– Да, думаю, ты права. Пойду так, – я любила, когда мама улыбалась. Она была тогда такой хорошенькой. Как будто ей столько же лет, как и мне. Вот поедем в Париж, и я познакомлю ее с романтичным французом. Хватит ей думать об отце.

– Во! – я обхватила мисочку одной рукой и показала большой палец вверх. – Но расчесаться не помешает, – ох, мама будет счастлива, когда вернется… Сначала встреча с подружкой, а затем – домик в Париже, два миллиона и новая любовь. Недаром бабушка говорила, что в Париже люди не бывают одиноки, а не верить бабушке у меня повода не было. Ну-у, если не считать тот случай с круассанами и ее шуточку со счастливым билетом. Да, рогатым, синим билетом.

Входить в ванную полностью я не решилась, поэтому лишь приоткрыла дверь и просунула в образовавшуюся щель руку. Я провела ею по обратной стороне двери, но ничего похожего на инструкцию на ней не было. Очень-очень странно. Похоже, мой билет тоже боялся, что мама может войти и рассекретить его появление в нашей маленькой, но дружной семье. Преодолев страх, что мне сейчас что-нибудь отхватят, я решилась поговорить со странным существом. Уж если бабушка Амина мне его подарила, то значит, боятся проводника в мир моей мечты – это огромная глупость. И чем скорее я узнаю все о хомяке и о правилах на десятках страниц, тем ближе ко мне и маме окажется Париж.

– Извини, что я напугала тебя, а также за то, что не кормила, ну и за белье тоже, о-хо-хо, ну прости, – я трясла рукой, надеясь, что мне подадут первую страницу инструкции, но по какой-то неизвестной мне причине никакая инструкция в руке не появлялась – то ли существо не было способно читать чужие мысли, то ли у него не получалось допрыгнуть до моей руки. Я как-то напрочь забыла о том, что билетик способен и на большее – что некоторые листы висели почти под самым потолком. В общем, на всякий случай я опустила руку и попросила подать первый листок. Хм, интересно, как же он так быстро все развесил? То ли у него много ручек, то ли в комплекте к ручкам еще крылышки идут.

Долго ждать мне не пришлось – я почувствовала легкое прикосновение бумаги и, осторожно сжав ее, вытащила инструкцию на свет. Такс. Всего пять пунктов – это хорошо. Как говорят, «у страха глаза велики». Ведь при первом рассмотрении, мне казалось, что требований там штук десять. И это только на первом листе.

– Спасибо, – запоздало ответила я и принялась изучать то, от чего мне похоже не убежать.

«Правило первое. Никогда не рассказывай о Бореньке другим и не показывай его никому. Кроме того, кто знает о существовании драконов,» – хм. Кому же мне его можно показывать? Детям или сумасшедшим? Значит, никто точно не узнает о существовании Борьки… Кстати, довольно миленькое имя.