Деревня на юго-востоке Журавии
— Мирколь, здравствуй. Какие лешие тебя на ночь глядя из дому вытащили? — пробасил седовласый мужчина, сидевший на крыльце своего дома.
Бывший стрелок королевской гвардии вышел перед сном полюбоваться звездным небом. Отличный охотник с чутким слухом, он мог уловить приближение человека за полсотни шагов, однако сейчас поздняя гостья появилась для него совершенно неожиданно. Ведунью Катош приметил только после того, как скрипнула калитка.
— Пришла, значит, на то нужда имеется! — грубо ответила она. — Твои дома?
— Спят уже. Умаялись за день.
— Ты, говорят, нынче ногу повредил? Почему ко мне не зашел? —повелительным тоном спросила сгорбленная старуха.
— Не смог. Ты ж на другом конце деревни живешь, а я до своего крыльца еле доковылял.
— Мог бы Аркаша прислать.
— Да вот не сподобился, — пожал плечами охотник.
После смерти сына и невестки он привык рассчитывать только на собственные силы. Пока не подросла внучка, даже стирал сам.
— Чего с ногой-то стряслось?
— С косолапым в лесу тропу не поделили.
— Катош, тебе годков сколько? Седьмой десяток, небось, пошел?
— И чего?
— Нашел, с кем тягаться на старости лет!
— Да я ж не собирался…
— Ладно. Не затем пришла, чтобы тебя уму-разуму учить. Лихо на деревню идет страшное.
— Мирколь, ты уверена?
— А то б я сюда поперлась.
— Старосте сказала?
— От него и иду. Только этот мужлан неотесанный и слушать меня не стал. Выгнал да еще бабой полоумной обозвал.
— Немудрено. После того, как ты дважды кряду людей взбаламутила, именно он в дураках остался.
— Ведуны тоже люди и ошибиться могут, как все. Хотя и не ошибка тогда была, просто в последний миг что-то отвело беду в сторону.
— Так, может, и на этот раз отведется? — усмехнулся Катош.
— Значит, и ты мне не веришь?
— Какой прок в моей вере? Чужой я здесь. Меня ваш люд тем более не послушает.
В деревне стрелок считался чужаком, хотя перебрался сюда больше пяти лет назад. Жил он на отшибе — дом стоял практически на опушке леса, и общался только с ближайшими соседями
— Тогда сам уходи. Хоть внуков сохранишь.
И Аркашу, и Линель бабка частенько приносила гостинцы. Видимо, и нынче из-за них зашла в дом Катоша.
— Не видишь, какой из меня нынче ходок? Отлежусь пару дней…
— Беда придет завтра на рассвете. Кровавая, — прохрипела старуха и закашлялась.
— Откуда?
— Со степей. Потому уходить надо в лес. И немедля.
— Ты ничего не перепутала? — снова засомневался старик. С запада в деревушку приходили только приятные гости — торговые караваны да женихи из соседних деревень.
— Вижу, зря с тобой время трачу. Ладно, сама я помирать не собираюсь, а ты как знаешь.
Старуха развернулась и пошла прочь. И не к себе домой, а прямиком в дубраву. Мужчина поднялся, дохромал до калитки и проводил сгорбленную фигуру ведуньи зорким взглядом. Что-то в облике поздней гостьи не давало стрелку покоя...
«Что же в ней не так?»
После их странного разговора в душе остался тревожный осадок. Сон как рукой сняло.
«А вдруг она не ошибается? — засомневался охотник. — Ладно, я пожил… а внуки? И угораздило же меня именно сегодня ногу повредить».
Отдаленный стук молота отвлек старого воина от раздумий. Он взял вырезанную в лесу палку и, тяжело опираясь на нее, направился к кузнице. Вдруг бабка и к Дарашу заходила? Мирколь его жене доводилась какой-то дальней родственницей.
Кузница, как и дом охотника, располагалась вдали от деревни. В другой день старик и трех минут бы не потратил, чтобы сюда добраться, сейчас он с трудом доковылял до сарая. Когда наконец переступил порог, увидел, что хозяина в мастерской нет. Там работал его сын.
— Здравствуй, Сертуш. Все стучишь?
— Мое почтение, дядя Катош. Тружусь понемногу. Отец работу дал, а я за день не справился, — ответил молодой парень.
Охотник сразу передумал спрашивать о старой ведунье, в голову пришла другая мысль:
— Молодец, хорошая смена Дарашу подрастает. Я чего зашел? Линель завтра поутру за грибами собралась. Охоронник надежный требуется. Ты как?
— Завсегда пожалуйста, — с готовностью согласился молодой человек.
Отредактировано: 12.01.2019