Курьер для галактики

8.

Больница стояла на прежнем месте, вообще ничего вокруг не поменялось, пока я путешествовал неизвестно где. Пропустили меня без проблем, похоже уже записали в родственники, я и сам начал сомневаться в своем статусе.
Дедушка предсказуемо обрадовался мне. Удивительно, но я немного привык к этому и тоже испытал радость. Вслушивался в его лопотание, пытался уловить крохи информации и не оставлял надежды отыскать его настоящего сына, используя свои новые возможности.
В палату зашёл врач и позвал меня для разговора. Отметив его безучастный взгляд за стеклами очков, я внутренне напрягся. С таким лицом не сообщают хороших новостей.
– Константин, – начал он своё официальное обращение, – у вашего отца легкое сотрясение, мы его еще понаблюдаем некоторое время и будем готовить к выписке. С памятью придется поработать, процесс восстановления может затянуться. Нам нужны его документы.
– Он не мой отец.
– Вот как? – удивился он, – но мне сообщили. Хм, жаль. – потёр он подбородок, – Чтож, тогда это всё, что я хотел с вами обсудить.
Он развернулся, намереваясь уйти.
– Подождите! – крикнул я поспешно. – Когда вы собираетесь его выписывать?
– Максимум через неделю, если не возникнет неожиданностей.
Он говорил отстранённо, торопливо и вся его поза намекала, что ему нужно бежать дальше, но он вынужден мне отвечать.
– В целом он здоров для своего возраста. Ждём последние анализы, но, думаю, и там всё будет в пределах нормы.
– Я могу что-то сделать?
Доктор кинул беглый изучающий взгляд. Я судорожно соображал; думалось, у меня гораздо больше времени.
– Это из-за меня он здесь, понимаете? Но я не знаю, чем помочь, – отчаянно убеждал я.
– Дальше этим будут заниматься другие ведомости, оставьте это им. Но, по своему опыту, скажу, – голос его из официального стал более доверительным, – никому такие как он, там не нужны, если родственники не ищут, если память не вернется, участь его незавидна.
– Я не могу его так оставить.
Доктор пожал плечами и пошел по своим делам. Я вернулся в палату. У деда появился хмурый сосед с кипой кроссвордов. Он иногда поглядывал на нас раздраженно.
Дедушка по своему расценил мой расстроенный вид.
– Сынок, не слушай ты их. Доктора всегда нагоняют жути. Я в порядке. Посиди со мной немного.
Он сопроводил свою просьбу жестом, похлопав по кровати. Нет, у меня больше не было сил его обманывать. Я присел и заглянул в его по-детски наивные глаза на морщинистом лице. Он казался таким беспомощным и открытым. Я не хотел, но должен был ему сказать правду.
– Послушай...Послушайте. Я не ваш сын, к сожалению. Меня зовут Костя.
Он не удивился, только весь сразу поник, опустил глаза и издал старческий стон.
– Да, я знаю, Костя, что ты не он.
– Как? Зачем?! – воскликнул я и подскочил на ноги.
Хмурый сосед что-то проворчал. Я понизил голос.
– Зачем тогда вы притворялись? – спросил я почти шёпотом.
– Я вспомнил, что искал сына. На секунду мне показалось, что это ты, и стало так спокойно и радостно, и потом...ты бы не пришёл больше, если узнал. А в больнице одному совсем тоска и вообще одному... Ты прости уж старика за эту шалость.
– Я бы пришёл, все равно пришёл! – с жаром стал доказывать ему. – Я хочу найти вашего сына. Для меня это тоже важно! Вы совсем ничего не помните?
Он отрицательно покачал головой.
– Разрешите?
Я протянул к нему руки, сжал сухие, как пергамент кисти, прислушался, прикрыл глаза. Не очень понимал, что делаю, скорее повторял за шарлатанами из шоу, но определённого эффекта достиг. Почувствовал от него глубинную эмоцию сожаления, чувство вины, обиды и одиночества и над всем этим растерянность и нежелание жить. И все это лишь неявными отголосками, возможно потому что он сам этого не помнит. Может не хочет уже вспоминать.
Дедушка заглянул мне в лицо с надеждой, но я мотнул головой. Понятней не стало, стало еще больше его жаль. Мир покачнулся, возможно я немного перенапрягся.
– Костенька, – его заботливый голос вернул меня в реальность, хотя это я пришёл о нём позаботиться.
– Костенька, нет нужды так убиваться.
Дедушка как-то понял мое состояние и его причину.
– Все, что должно случится, обязательно произойдет. Ты делаешь, что можешь, спасибо тебе за это, сынок. Главное, ты сам знаешь, что старался. Что бы ты там ни делал.
Да как же! Может я еще не все знаю, на что способен. Инструкцию то мне не выдали. Ладно, подождём, может ещё что-то произойдёт, есть неделя, целая неделя. Но не понравились мне его забытые эмоции. В одном он прав. Я должен быть уверен, что сделал всё и для него и для тех, с кем встречусь завтра.
– Дед, дождись меня, я еще приду! И сильно не напрягай память, потом вместе вспомним. Мне бежать надо.
– Хорошо, сынок. Осторожнее там. Я подожду. Что мне еще остаётся. – по старчески причитал он мне вслед.