Курьер для галактики

9.

К своему дому я крался, постоянно оглядываясь и пугаясь каждой тени, ожидая оклика в спину. Мне мерещилось, что Стас и Алик, подручные шефа, поджидают за следующим углом. Умом я понимал, что для Аркадия Борисовича это не слишком великая сумма, чтобы уделять мне столько внимания, но страх заглушал разум и рисовал пугающие картины.
У подъезда никого не оказалось. Кое-как справился с дверью, потому что мешали многочисленные пакеты, и руки дрожали и не слушались от избытка адреналина. Наконец удалось прошмыгнуть в спасительную тень, отгородившись от возможных неприятных встреч крепким замком.
Рано выдохнул. Мой дом больше не был моей крепостью. Это оказалось самым пугающим. В квартире добавилось беспорядка. Вещи раскиданы и не просто так, а даже немного с юмором и своеобразной эстетикой. На люстре хороводом развешаны мои трусы, на диване штаны и футболка намекали на очертания человека. На спинке стула висел свитер со связанными назад рукавами, и лежали джинсы, на джинсах стоял утюг. Ну и еще немного мелких вещей накидано для общего хаоса, чтобы я не подумал, что в безопасности и могу от них спрятаться в своем доме.
Но страх внезапно сменился весельем, стоило представить, как Алик развешивает мои трусы, взабравшись на табурет и высунув от усердия язык. Я уселся на табурет, стоявший прямо под люстрой, и расхохотался еще сильнее, замечая все, к чему они прикасались. Мой разогнанный Связью мозг без труда дорисовывал векторы их перемещения.
Ребята развлекались. Все выглядело не как угроза, а намёк, простая отработка клиента по схеме. Стало противно от собственной трусости. Это откровенное хамство. Они даже не старались меня запугать и уверенны, что я не соскочу, все отдам до копеечки из затребованного, хотя скорее всего, Борисыч нагло врёт про неустойку. Но об этом придется думать после нового путешествия. За разбитый телефон я должен, это я принял. Это справедливо. Наберу нужную сумму и решу, как поступить. А пока следовало хорошо подкрепиться и поспать перед новой ответственной миссией.
Утром не находил себе места. Первое путешествие не так пугало, потому что до конца не верил в саму возможность перемещения в другой мир. А сейчас разволновался не на шутку. Паковал в большой рюкзак все, что по моему мнению, могло пригодиться в этот раз: питательная еда, лекарства, удобные вещи. Я был доволен своей предусматрительностью, хоть и нагрузился как ишак.
Офисное здание встретило меня той же пыльной пустотой и гулким эхом, что и в прошлые разы. Но теперь я был рад пройтись по его холлу, по облезлой ковровой дорожке, потому что в любой момент где-то здесь мог увидеть Анью. И хоть сегодня я не ощущал её присутствия, все равно просмотрел все глаза, выискивая ее среди высоких колонн.
Но, кроме неизменной Екатерины, в этот раз я больше никого не встретил. Едва она довела меня до ресепшена и я осознал, что скоро снова в путь, сердце заколотилось, как бешеное, волнение вновь накрыло с головой. Я даже не сразу вслушался в указания, которые передавала мне эта странная женщина, с легкостью перекидывая через стойку контейнер.
Она снова показала картинку цели, вернее их было три. Три седобородых старца с длинными седыми же волосами, похожие друг на друга как братья. Наученный уже куда смотреть, я успел разобрать название планеты. Зарилис. Зарилис, так Зарилис. Жаль все же, что не Унта. Что меня там ждёт?
Прыжок в портал был похож на прыжок в пропасть. Сквозь мутную пелену едва намечались очертания зданий, но это не давало никакого представления о незнакомом мире. Я сгруппировался, взял покрепче свою поклажу, набрал воздуха в легкие и шагнул. Хотел заметить сам момент перехода, но глаза предательски закрылись и открылись уже на другой стороне.
Кадр сменился. Понадобилось время, чтобы принять реальность нового мира. Я попал в сказку. Стоял, оглушенный, привыкая к новым запахам и звукам. После осенней хмари родного мира, глазам стало даже немного больно от сочных летних красок и яркого света. В прогретом воздухе кружили сладкие цветочные ароматы. Со всех сторон разливалась беззаботная птичья трель.
Какое потрясающее, райское место. Я показался себе неуместным в теплой спортивной одежде, с тяжелым рюкзаком и мрачными ожиданиями. Как уставший воин, перенесшийся с поля боя в мирную жизнь. Здесь все дышало покоем.
С холма, на котором я оказался, отлично просматривался небольшой городок. Аккуратные домики утопали в зелени и цветах. Наслаждение яркими красками и благоуханием охватило меня целиком и утопило тяжелые мысли. Появилось желание скинуть ботинки, ощутить прохладу луговой травы под ногами, последить взглядом за пушистыми, лениво плывущими облаками, впитать в себя это благодатное спокойствие.
Но пришлось выдернуть себя из состояния неги, и вспомнить, для чего я здесь. Наверняка меня ждут.
Прислушавшись к Связи, поймал направление к целям и потихоньку побрел в городок, продолжая любоваться красотой вокруг.
Вскоре мои ноги ступили на ровную неширокую дорогу, серпантином бегущую с холма. Не привычный асфальт, а настоящую мостовую из камня. Идти стало удобнее, но жара, набитый рюкзак и тяжелый контейнер постепенно подтачивали мои силы. Теплая одежда пропиталась потом. И ни души вокруг.
Только я удивился безлюдности дороги, как сзади послышался нарастающий цокот и грохот. Меня догоняла деревянная повозка, совершенно обычная, на привычных круглых колесах. Тянуло её животное, похожее на нашу лошадь, только ниже и не такое грациозное, с более широким крупом.
Вот уже второй мир, в котором я ожидал увидеть нечто особенное, а вместо этого встречал привычные вещи. Это удивляло больше всего. Местные так же ходили на двух ногах, были похожи на нас, использовали те же приспособления вроде колёс, те же простейшие ресурсы. Никаких зеленых человечков, которых рисовала фантазия, воспитанная на фантастических фильмах, я пока не встречал.
На козлах телеги сидел обычный человек. Хоть и не похожий на меня, но отличий в нем было не много, не более чем у представителей разных народов Земли между собой. Он остановился напротив и вытаращился удивлённо. После небольшой заминки на его лице мелькнуло понимание, затем восторг и обожание, я уловил бурную эмоцию радости и счастья.
Это смутило. Он смотрел на меня, как малолетние девчонки на своего кумира. Спрыгнул, осторожно дотронулся, проверяя, не мираж ли я.
– Да, я Курьер, – подтвердил я и продолжил наблюдать и ждать развития. Думал, он хлопнется сейчас в обморок от счастья, но он справился с собой.
– К нам явился Курьер!! О боги! Наконец-то дождались! – восторженно прокричал он, ни к кому не обращаясь, и изобразил сумбурный танец радости. Его животное спокойно стояло, переминаясь. Я тоже ждал, пока утихнет всплеск. Было любопытно ознакомиться с местным творчеством.
Возница пришёл немного в себя и засуетился, стряхнул рукавом пыль со скамейки.
– Наш долгожданный господин Курьер, милости просим, окажите честь, в смысле вот, – он указал на повозку, склонившись в поклоне. – Не побрезгуйте.
С ума сойти. Вот это приём. Я не знал, что ответить. Но помощь мужичка оказалась кстати. Я не привык так много ходить пешком. Мы закинули с ним в телегу мои вещи. На контейнер он косился с благоговением и не прикасался. Я успел расслышать, как он прошептал себе под нос "вот позавидуют," и мы понеслись. Дальше все мое внимание уходило на то, чтобы усидеть на плоской деревянной скамье. Животное бежало резво, не напрягаясь. Мужичок нетерпеливо погонял. Казалось, его тряска не беспокоила вовсе, а я еле держался. Телега была сработана совсем топорно и мне довелось прочувствовать каждый камень на мостовой. Поэтому я был искренне рад завершению пути.
Мы остановились у большого белого дома с оштукатуренными стенами и резными окнами. Он выглядел более величественно среди прочих.
Все местные дома, при близком рассмотрении, оказались построены из простых материалов: камень, дерево, глина. Только окрашенны в непривычно яркие цвета. Походило это на калейдоскоп: пестро, но необычайно красиво. При этом ни у одного дома я не заметил забора.
Реакция встреченных по пути жителей была такой же, как и у моего провожатого. Сначала они смотрели пораженно, неверяще, а потом радостно махали мне. Дети и вовсе начали улюлюкать и носиться кругами.
– Вам вон туда, господин Курьер.
Он снова склонился, указывая на большой дом. Меня начинала напрягать такая незаслуженная учтивость.
– Послушайте, вас как зовут? – обратился я к нему. Надо было заканчивать с этими поклонами. Они создавали определенные трудности для налаживания отношений.
– Меня? Э..эм.. Кхе-кхе, – он поперхнулся и испуганно поднял голову, – меня Ильм. Но, господин Курьер...
– Я не господин. Давайте договоримся, Ильм, меня зовут Костя, или Курьер, как удобнее.
Он мелко и часто покивал и побежал открывать дверь с поклоном. Я вздохнул. Трудно мне будет. Их отношение ко мне связано с тем, что я доставил. Скорее бы узнать, что внутри. Почему они так радуются, несмотря на страшную цену.
В дом Ильм заходить не стал. Я оказался один в просторном зале. Здесь было прохладнее, чем снаружи. Наверное потому, что высокие окна притенялись ажурными светлыми шторами. Внутренняя отделка дома полностью была из светлого дерева. Комната скорее выполняла роль приемной. По центру на постаменте стояли три похожих на трон сидения, а по периметру многочисленные скамейки.
Мои цели были где-то совсем рядом. Поэтому, оставив свои надоевшие сумки в углу, продолжил поиски нужных мне старцев почти налегке, с одним только контейнером.
Из арки на другом конце зала доносились приглушённые голоса, звуки посуды и манящие запахи еды. Туда я и пошёл. Вдруг удастся подкрепиться чем-нибудь по лучше своих сухих запасов.
Через арочный проем попал в большую столовую с длинным деревянным столом по центру. Сразу понял, что в этом мире нет проблем с едой. Стол ломился от изобилия, хотя был накрыт всего на четверых. Три высоких резных кресла с одной стороны и одно пониже, напротив. Надеюсь, что для меня.
Пока я разглядывал необычные блюда, пытаясь угадать состав, с другой стороны начали выносить еще тарелки с едой. Первый вышедший заметил меня и едва не споткнулся от неожиданности. Он быстро освободился от ноши, склонился в приветствии и поторопился вернуться откуда вышел. Остальные проделали то же. Всё без малейших слов, но заметно, что обрадовались и готовились встречать именно меня.
Такой прием мне нравился больше, есть с чем сравнить, и проголодался уже давно, но как они узнали, что я прибуду именно сегодня? Существует способ связи с моими работодателями? Хотя должен быть, иначе как они получают заказы. Вопросы множились, ответов не было. Я продолжал играть роль пешки.
Пока я размышлял, в столовую вплыли величественной поступью мои старцы в длинных светлых мантиях. Хорошо, что они кланяться не стали.
Я не знал их имен, в карточке задания они значились просто, как Старейшины.
– Приветствую, Старейшины Зарилиса, – решился я начать знакомство первым, потому что они меня разглядывали молча. Слегка кивнул и приложил руку к сердцу. Надеюсь, подобные жесты означают у них примерно то же, что и у нас, и я никого не оскорбил.
– Приветствуем тебя, Курьер. Наш народ рад твоему появлению. Раздели с нами трапезу, – прозвучало, как повеление. Они говорили, продолжая друг за другом одно предложение.
– Благодарю, но может сперва дело? – я тоскливо глянул на контейнер. Он по прежнему был закрыт. Поведение местных все больше разжигало мое любопытство. Когда я узнаю, что внутри?
– До вечера далеко. Нет нужды в спешке. Отдохни с дороги, пока идет подготовка к празднику.
Они так и говорили по очереди спокойными голосами, как мудрые волшебники из сказки. Им не хотелось перечить.
– А какой праздник у вас сегодня? – робко поинтересовался я, чтобы поддержать беседу и присел на отведенное место. Старцы внушали трепет. Они уже восседали в своих креслах и возвышались над столом, ожидая меня.
– Он не знает, – обратился тот, что справа к остальным.
– Новый Курьер не знает, – подтвердил левый, повернувшись к центральному.
– День освобождения, – ответил мне тот, что по середине, как будто от этого должно было стать понятнее. Я подождал немного, но большего он не сказал, а я побоялся уточнять.
Я сидел перед ними, как насекомое под увеличительным стеклом и не знал, куда смотреть и как себя вести. Что-то я и правда устал в последнее время. Слишком много передряг.
Старейшины поразглядывали меня ещё немного и пришли к каким-то своим заключениям. В столовой повисла тишина. Скрипнул стул подо мной, я все не мог устроиться поудобнее. Вслушиваться в их эмоции даже не пытался. Никто не прикасался к еде. Ждут меня? Запахи уже щекотали ноздри, глаза натыкались то на одну аппетитную горку, то на другую. Желудок раздраженно ворчал на мою нерешительность.
Наконец я не выдержал. Не теряя зрительного контакта со старейшинами, нащупал возле себя необычный прибор, похожий на рогатку или двузубую вилку, и медленно потянулся к ближайшему блюду. Никто не останавливал, напряженная тишина продолжалась. Тогда я насмелился и быстро, как хищник на охоте, воткнул вилку в примеченный кусок мяса и сразу откусил от него побольше. Мясо истекало соком. Я блаженно зажмурился и на мгновение забылся. Хотя бы этот кусок уже мой.
Не отобрали. Напряженность ушла. Старейшины тоже начали пододвигать блюда к себе. Я перестал сдерживаться, с упоением шуровал прибором во всех ближайших тарелках и закидывал в себя разнообразные кусочки. Еда, как еда. Вкусно. Я не гурман, чтобы улавливать оттенки и восхищаться тонкими вкусами. Сейчас это просто топливо для меня. Попадались, конечно и необычные штуки, вкус которых не соответствовал ожиданию. Но мне всё шло в дело.
В новом своем состоянии, казалось, я мог съесть сколько угодно много пищи. Правда пока не случалось возможности проверить сколько это много. А Старейшины не спешили, вкушали очень медленно, может даже специально растягивая время, чтобы не отпускать меня до вечера. А я ел и ел, чтобы не думать о контейнере, и всё время возвращался мыслями к нему.
Но все когда-то заканчивается. Наконец-то Старейшина, тот что по центру, встал и набрал побольше воздуха.
– Пора, – торжественно раскатился его голос.
Остальные двое повторили за ним. Я тоже подскочил, как пружинка. Оказывается когда не знаешь, чего именно ждёшь, еще трудней дожидаться.
– Да, давайте начнём! – обрадовался я и подхватил посылку. Лишь устройство для оплаты укоризненно ткнуло меня твердой поверхностью в ребра. Я пристыженно умерил пыл.
На улице у входа собралась толпа. При виде нас они заволновались и восторженно зашумели. Мне пришлось закрыться от транслируемых ими эмоций они были настолько сильны, что чуть не утянули меня за собой в своё безумие. На долю секунды я был вместе с толпой, я сам был живой людской массой, но так и не успел понять причин.
Блокировка получилась случайно. Я вдруг увидел себя со стороны, как затуманивается мой взгляд, пропадает осмысленность. Испугался и отделился от них мыслями. Выбрался с трудом, как из застывающего желе. А страх остался. Страх от понимания, что мои способности могут навредить мне, если не научусь ими пользоваться правильно.
Старейшины не обращали внимания на толпу. Уверенно шли сквозь нее не замедляя шага, как будто перед ними был невидимый барьер. Мне пришлось поспешить, пока за ними еще оставалось свободное пространство. Я продирался, словно через чащу, чувствуя, как чьи то руки цеплялись за одежду и щупали меня. Но я ощущал, что никто здесь не хотел мне зла. Только все они находились в состоянии ожидания какого-то действа, в остром психологическом напряжении и это пугало сильно.
Наконец мы вышли к серому зданию с узкими окошками под крышей, в которые едва ли могла пролететь небольшая птичка. Тюрьма, не иначе.
Моя догадка оказалась верна. Вход перекрывала массивная железная решетка и привратник. Он, с важностью и трясущимися от волнения руками, отодвинул задвижку, как будто только и ждал этого момента. Старейшины вошли, за ними и я. Звуки возбужденной толпы остались снаружи.
Внутри стояла гнетущая тишина. Не слышно было даже шагов. Они вязли в толстых сырых стенах, насквозь пропитанных тоской и унынием. Освещение было настолько тусклым, что едва хватало разглядеть, куда ступают собственные ноги.
Старейшины шли знакомым путем, им не нужно было привыкать к темноте. А я только и мог, что следовать за их светлыми мантиями, и стараться не отстать. Мои новые способности к ориентации с лёгкостью рисовали обратный путь. Я знал, что смогу пройти этот лабиринт даже на ощупь. Но не мог задавить в себе тот первобытный страх, когда за кругом света мерещились всякие твари и слышались шорохи.
Я был почти наедине с собой и в этой странной атмосфере потерял связь с реальностью. Не сон ли это? А мы все шли и шли, спускались вниз, воздух становился тяжелее, казалось, верхние этажи давят и заставляют вжимать голову. Сколько мы так идём? Почему я здесь оказался? Как простое желание решить насущные вопросы завело меня в пахнущий плесенью и мышами подвал? О чем я думал? Когда закончится этот путь. Чего они все от меня ждут?
Это уже не увеселительная прогулка в парке. Я ведь могу просто не вернуться однажды. Что, если не сработают их технологии, и я останусь навсегда в таких вот бесконечных тоннелях, не в этот раз, так в другой. Чужой, в чужом мире, нужный только за то, что лежит в ящике, к которому прилагаюсь. Не очень похоже на миссию по налаживанию отношений с жителями других планет. Здесь все не то, чем кажется.
Потом вдруг я вспомнил милую девушку Анью, её распахнутые в удивлении глаза, что так поразили меня. Она тоже курьер, как и я. Может и ей бывало страшно, когда она бродила в подобном месте. Что ей пришлось испытать? Почему она в этом участвует?
Но она так улыбалась мне, так радовалась, как родному. Я никогда прежде не видел такой искренности к себе. Зарождающаяся паника отступила. Я баюкал это чувство душевной теплоты, которое пришло от возникшего в памяти образа. Я не один. Мы встретимся в другом мире и обязательно поговорим. Но для этого я должен дойти и выполнить работу.