Курьезная кофейня мадам Элинор

Восьмая глава

Утро было хмурым и насквозь промозглым. Осенний дождь, не сильный, но назойливый, затуманивал витрины магазинов и превращал асфальт в чёрное зеркало. Марк шёл по своему обычному маршруту от дома к его рабочей резиденции, автоматически избегая луж и мысленно составляя план дня. Встреча в «Переплетённых страницах» была назначена на одиннадцать, а до этого нужно было успеть разобрать почту и провести совет с работниками.

Его мысли, чёткие и упорядоченные, как механизм без изъяна, вдруг споткнулись о знакомый силуэт. Напротив, у витрины старого антикварного магазина, стояла она. Лира.

Она не видела его. Она была без своего фирменного фартука, в простом бежевом плаще, с капюшоном, на который оседали мельчайшие капли дождя. В руках она держала несколько книг в пакете и смотрела на что-то в витрине с таким сосредоточенным, погружённым в себя выражением лица, что она казалась совершенно иной. Не робкой бариста, а просто молодой девушкой, задумавшейся о чём-то своём.

Марк замедлил шаг. Логика подсказывала ему пройти мимо, кивнуть и продолжить путь. Но что-то другое — то самое назойливое любопытно, которое он так старался подавить, — заставило его остановиться.

Она вдруг вздрогнула, словно от толчка, и неловко выронила одну из книг. Том упал в лужу у её ног. Лира ахнула и бросилась поднимать его с выражением настоящего ужаса на лице, будто уронила не книгу, а живое существо.

Марк действовал мгновенно. Он пересёк улицу быстрыми шагами.

— Позвольте, — произнёс он, наклоняясь и опережая её.

Его пальцы в кожаных перчатках подхватили мокрую, испачканную книгу. Лира взметнула на него глаза, и в них снова мелькнул тот самый интерес, который он видел в кофейне. Но теперь, в сером свете пасмурного утра, он разглядел в них и другие оттенки: смущение, растерянность и… что-то ещё, чего он не мог определить.

— Мистер Кэмпбелл! Я… простите, не заметила…

— Ничего страшного, — он поднял книгу и механически стряхнул с неё воду. Это был старый сборник стихов. — Кажется, не безвозвратно. Бумага плотная.

— Это не в бумаге дело, — вырвалось у неё, и она тут же смутилась, потупив взгляд. — То есть… спасибо вам. Вы очень любезны.

Они стояли под дождём посреди тротуара, и ситуация стремительно превращалась в неловкую. Марк чувствовал, что должен что-то сказать. Спросить о кофейне, о встрече. Перевести всё в деловое русло.

— Вы далеко от работы? — неожиданно для себя спросил он.

— Что? А… нет. Совсем рядом. Я как раз… — она показала на пакет с книгами. — Мадам Элинор отправила за новыми поступлениями. Этот магазин… здесь иногда бывают интересные экземпляры.

— Понятно, — кивнул он. Пауза снова повисла между ними, густая и немая. Он всё ещё держал в руках мокрую книгу. — Вам… помочь донести?

— Нет! — она ответила слишком поспешно и снова смутилась. — То есть, нет, спасибо, я справлюсь. Это не тяжело.

Она потянулась за книгой, и их пальцы снова коснулись друг друга— кожа его перчаток с кожей её обнажённой руки. И снова — ничего. Ни малейшей эмоциональной вибрации. Только холод мокрой бумаги и лёгкое касание.

Лира дёрнулась, будто от слабого разряда тока, и забрала книгу.

— Мне пора. Мисс Элинор ждёт. И… и мы вас ждём в одиннадцать.

Она повернулась, чтобы уйти, и в этот момент из её открытой сумки, которую она держала под мышкой, выпал небольшой бумажный конверт. Он плавно опустился к его ногам.

— Вы обронили, — сказал Марк, поднимая его.

На конверте было написано её имя и адрес. Он машинально прочёл: «Лира Вейн. Ул. Вишнёвая, 18…»

Вейн.

Мир вокруг будто на мгновение замер. Гул города стих. Дождь перестал барабанить по зонтикам. В его голове, выстроенной из железной логики и незыблемых фактов, что-то щёлкнуло. Сработал глубинный ассоциативный механизм.

Фамилия. Он её знал. Он её слышал. Не часто, не навязчиво, но она была вписана в один из самых тёмных периодов его жизни. Где? Когда? Связь была такой призрачной, такой давней, что он не мог сразу её поймать.

Лира, уже сделавшая несколько шагов, обернулась и увидела конверт в его руке. И выражение её лица сменилось на чистейший, неприкрытый ужас. Она бросилась назад, почти выхватив конверт из его рук.

— Спасибо! — выдохнула она, и её глаза были огромными от паники. — Это… это просто счёт. Ничего важного.

Она врала. Он видел это с той же ясностью, с какой видел цифры в своих отчётах. Эта бумага была для неё чем-то крайне значимым.

— Вейн? — произнёс он вслух, всё ещё пытаясь поймать неуловимую нить воспоминания. — Знакомая фамилия.

По её лицу пробежала тень. Испуг сменился настороженностью, почти вызовом.

— Да? Довольно редкая. Мне снова пора. До встречи в кофейне, мистер Кэмпбелл.

На этот раз она ушла быстро, почти побежала, не оглядываясь, прижимая к себе спасённые книги и злополучный конверт.

Марк остался стоять под дождём, смотря ей вслед. В голове продолжал крутиться тот самый щелчок. Вейн. Он достал записную книжку, намереваясь занести фамилию в заметки для последующего анализа, но остановился. Это было бы уже паранойей.

Он медленно пошёл к своему рабочему месту, но его мысли уже не были такими ясными, как десять минут назад. Образ испуганной девушки с книгой в луже накладывался на призрачный образ из прошлого. Кто она? Почему эта фамилия отозвалась в нём таким глухим эхом?

И самое главное — почему её реакция на эту фамилию была такой острой? Почему она испугалась, что он её увидел?

Встреча в кофейне в одиннадцать приобрела совершенно новое измерение. Теперь это была не просто деловая договорённость. Это было расследование. Попытка соединить разрозненные факты в единую картину.

Он вошёл в свой стерильный, продуманный до мелочей зал, но ощущение холода и сырости с улицы не покидало его. Оно шло не от дождя. Оно шло изнутри. От осознания, что прошлое, которое он так тщательно пытался запереть, возможно, только что постучалось в его дверь. И постучалось оно руками кроткой, загадочной бариста с испуганными глазами и фамилией, которая что-то для него значила. Но он не мог вспомнить.