Курьезная кофейня мадам Элинор

Девятая глава

Лира спешила. И это отнюдь не было похоже на быстрый шаг. Она бежала по-настоящему, сбивая с ног прохожих, не чувствуя под собой мокрого асфальта, не слыша возмущённых окликов. В ушах у неё стоял оглушительный звон, а перед глазами плясали жуткие картинки того, что она увидела в момент, когда их пальцы коснулись упавшей книги.

Это было не чувство. Не эмоция. Это было… как видение. Яркое, чёткое, пугающе реальное.

Лес. Густой. Тёмный. Незнакомый. Она бежит, ветки хлещут её по лицу, слёзы смешиваются с потом. Задыхается. Сердце колотится так, что вот-вот разорвёт грудь. И сзади — шаги. Тяжёлые. Быстрые. Неумолимые. Она оборачивается, и в просвете между деревьями видит его. Марка. Его лицо, всегда такое спокойное и собранное, искажено чужим, холодным гневом. В его руке что-то блестит. Нож? Или просто отблеск луны сводит Лиру с ума? Она спотыкается, падает… и затем проваливается в темноту. Холод. Мокрые стены колодца. Бездонная чернота внизу. И сверху — его силуэт, заслоняющий звёзды. Он смотрит вниз. И она знает: он не поможет. Он ждёт, когда она перестанет звать на помощь.

Видение длилось мгновение, но впечаталось в её сознание с силой удара. Оно было в тысячу раз ярче и страшнее любых эмоций, которые она когда-либо считывала с книг.

И теперь она бежала от этого. От него. От самой себя.

Она влетела в «Переплетённые страницы», едва не снесла дверью Оза и, задыхаясь, прислонилась к притолоке. В кофейне пахло кофе и свежей выпечкой — родные, успокаивающие запахи, но сегодня они не работали.

— Лира? Господи, что случилось? — испуганно воскликнул Финн, выскакивая из-за стойки. — На тебе лица нет! На тебя напали?

Она не могла говорить. Она лишь качала головой, судорожно глотая воздух. Её руки тряслись.

Из кабинета вышла мадам Элинор, и её взгляд сразу стал острым, оценивающим.

— Финн, займись клиентами. Лира, идём со мной.

Она увела её в крошечную подсобку за кухней, где хранились запасы чая, кофе и муки. Запах здесь был ещё гуще, ещё уютнее. Элинор усадила Лиру на мешок с зёрнами арабики, сама присела напротив на ящик и, не говоря ни слова, взяла её ледяные руки в свои тёплые, сухие ладони.

— Дыши, детка. Медленно. Со мной. Вдох… выдох…

Лира пыталась повторять, но картинки снова и снова всплывали перед глазами.

— Я… я его видела… — выдохнула она наконец. — Не здесь. В лесу. Он… он…

Она не могла сказать «он хотел меня убить». Звучало слишком безумно.

Но мадам Элинор, казалось, поняла всё без слов. Её лицо стало серьёзным.

— Расскажи всё. С самого начала. Не пропуская ничего.

Лира, запинаясь, сбивчиво рассказала про встречу на улице, про упавшую книгу, про его помощь, про конверт… и про то жуткое, обрушившееся на неё видение в момент мимолётного прикосновения.

— Со мной такого никогда не было! — голос её сорвался на плач. — Я чувствую то, что было. Прошлое! А это… это было будто будущее. Или… или вероятное развитие будущего? Я не знаю! Но это было так реально! Я чувствовала ветки, холод, его… его ненависть!

Она сжалась в комок, дрожа всем телом. Мадам Элинор молча слушала, её глаза стали бездонными, как ночное небо.

— Предвидение, — тихо произнесла она наконец. — Редчайший и самый коварный дар. Он никогда не проявлялся в тебе… но, видимо, дремал. И что-то стало спусковым крючком.

— Его прикосновение? Его «пустота»? — с ужасом прошептала Лира.

— Возможно всё вместе. Твоё чутье, твой основной дар, столкнувшись с абсолютной аномалией, с чем-то, что не поддаётся чтению, возможно, инстинктивно попыталось защитить тебя, показав худший из возможных сценариев.

— Значит, это может и не случиться? — в голосе Лиры зазвучала надежда.

— Может и не случиться, — подтвердила Элинор, но в её тоне была неуверенность. — Видения — не пропись истины в последней инстанции. Они показывают потенциалы, возможности, самые сильные страхи. Но игнорировать их… опасно.

Лира закрыла лицо руками.

— Я не могу его теперь видеть. Я не могу. Сегодня в одиннадцать он придёт… я не смогу на него смотреть без… этого ужаса. Я не смогу ему готовить кофе, зная, что…

Она не договорила. Мысль о том, чтобы стоять рядом с ним, дотрагиваться до чашки, которую он будет держать, приводила её в панику.

— Мадам Элинор, — она подняла на хозяйку умоляющий взгляд. — Можно я… сегодня уйду? Прямо сейчас. Мне нужно… мне нужно прийти в себя. Подумать. Просто побыть одной.

Элинор смотрела на неё с безмерной жалостью. Она провела рукой по её волосам.

— Конечно, милая. Конечно, уходи. Финн и Лео справятся. Иди домой. Ложись спать. Выпей чаю с ромашкой и мёдом. Забудь о кофейне, о книгах, о нём. Твой покой дороже всего.

— А встреча? Он будет спрашивать…

— Я найду, что ему сказать, — твёрдо пообещала Элинор. — Не беспокойся. Всё будет хорошо.

Лира кивнула, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы, но теперь — от облегчения. Она поднялась, всё ещё пошатываясь.

— Спасибо, — прошептала она и почти выбежала из подсобки, не глядя по сторонам, схватила свою сумку и выскочила на улицу, навстречу назойливому дождю.

Она шла, не разбирая дороги, и видение не отпускало её. Каждый мужчина в тёмном пальто заставлял её вздрагивать. Шаги прохожих отзывались эхом тех, лесных.

Она добралась до своей маленькой квартирки, захлопнула дверь и прислонилась к ней, словно баррикадируясь от всего мира.

Её дар, всегда бывший для неё и проклятием, и спасением, вдруг превратился в нечто чудовищное и неконтролируемое. Он показал ей не прошлое, а возможное будущее. Будущее, в котором человек с глазами цвета тёмного шоколада и руками, умеющими доставлять безупречный кофе, желал ей зла.

Она подошла к окну и посмотрела на мокрые крыши. Где-то там был он. Марк Кэмпбелл. Деловой партнёр. «Пустая книга». Человек, чьё прикосновение открыло в ней дар, которого она никогда не хотела.

И теперь ей предстояло решить: было ли это предупреждением, которое нужно слушать, или лишь порождением её собственного страха перед тем, кого она не могла понять.