Курс молодого бойца.

Часть 3. Интернатура. Глава 1. Освобождение энергии.

В игру любви, коль хочешь, я сыграю,
В нежнейшую из войн, чьи правила строги.
Не спрашивай меня - я сам причин не знаю, 
Но в ней партнёры бьются как враги.
( песня Марселя Ашара)

С интернатурой я не ошиблась. Хотя и хотела на скорую помощь, и рыдала, как за любимым мужчиной, когда не получилось туда распределиться, но шесть лет учёбы в медицинском университете настолько меня вымотали, что я хотела отдохнуть. И получила то, что хотела.

На интернатуре по фтизиатрии, которая проходила в областном тубдиспансере, не было строгой дисциплины, не было большого объёма теории. Вначале мы занимались на кафедре, а пациентов я получила только через полгода, когда занятия переместились в терапевтическое отделение, и всего-то — одну палату.

Но... Оказалось, что такой отдых — это скучно. И безденежно. И подработки у меня как-то не складывались. Я оказалась в каком-то тупике, и не находила приложения своей энергии.

И вот в этой ситуации у меня появились друзья среди сотрудников, которые предложили вести занятия по лечебной физкультуре среди пациентов.

Неожиданно я обнаружила, что могу вписывать в лечебную физкультуру йогу, танцы и даже восточные единоборства, и что мне нравится руководить тренировками. Моя энергия развернулась, творчество наполняло меня силами и хорошим настроением.

Я так хорошо себя чувствовала и так разошлась, что у меня занимались пациенты из разных отделений: детского, подросткового и взрослого. Иногда они занимались в отдельных группах, иногда — в смешанных, подшучивая и посмеиваясь друг над другом. Сложнее всего было с подростками, которые вели себя подчёркнуто независимо и с вызовом. Интерес у них боролся с нежеланием поддаваться руководству. Но ходили они на занятия табунами, часто испытывая моё терпение. Из всех подростков задержалась только голубоглазая брюнетка с двумя подругами.

Общие увлекательные занятия объединяют людей.

Однажды, когда народу собралось особенно много, я объединила их в «паровозик». Взрослые и дети держались друг за друга, и махали ногами в стороны под музыку из фильмов Тарантино. А я с удовольствием возглавила этот «паровозик».

Жизнь если не налаживалась, то стала намного интересней

Женя.

Однажды ко мне на занятия пришёл очень привлекательный молодой человек. Он был из подросткового отделения, и звался Женя. В этом отделении находились девушки и юноши до 18 лет, но иногда попадались и постарше. Впрочем, календарным возрастом я особо не интересовалась. А выглядел Женя старше 18 лет, и был не задиристым, как большинство подростков, а спокойно смелым.

В первый же свой приход, когда я показывала танцевальные «па», он лихо встал со мной в пару. Женя крепко и уверенно обнял меня за талию, и выбраться из этих объятий было невозможно, да и не хотелось. Меня окутал большой мягко-упругий, тёплый, золотистый шар энергии, и это мне понравилось.

Женя приходил частенько, обычно с невысоким скромным пареньком, который не привлекал к себе внимания. Стремление к независимости в нём тоже присутствовало, как и у других подростков, но больше было интереса и восхищения. Мы занимались с ним йогой, танцами иногда я показывала удары из восточных единоборств. Несмотря на то, что вокруг было много других людей, часто возникало чувство, что мы с ним вдвоём.

Высокий, крепкого телосложения, со светлыми волосами, подстриженными ёжиком... Но в его облике и манерах мягкости было больше, чем у меня, особенно в лице, слегка округлом, и в светлых, тёплых, лучистых глазах — тоже.

Он не только выглядел старше своих лет, но и вёл себя не по годам рассудительно. В свои юные годы он успел уже поработать, на шахте, кажется. А в отделении он всё время что-то ремонтировал по просьбе медперсонала, и вокруг него постоянно собирались другие подростки для помощи, и просто потусоваться.

На занятия по ЛФК Женя приходил с невысоким скромным пареньком. А за пределами тренировочного зала на территории тубдиспансера иногда я видела возле него уже знакомую мне голубоглазую брюнетку. Если детей нельзя было водить за территорию тубдиспансера, то подростки ходили, где хотели. Я часто видела их на Покровском рынке, куда ходила за продуктами. И Женю как-то раз встретила с брюнеткой, которая к нему сильно «липла». Женя смущался и называл её «горюшко моё». Я почему-то тоже смутилась, хотя и попыталась спрятать это за невозмутимостью. Мы обменялись приветствиями, смущением, и разошлись.

На занятия Женя приходил без неё. А она после того случая вообще перестала ходить вместе со своими подругами. Но я была не в обиде, общение с Женей компенсировало мне все мои усилия по проведению занятий. И мы всё чаще продолжали общаться наедине после занятий.

Но, может быть, где-то ситуация с брюнеткой меня смущала, и из-за этого я не расспрашивала Женю о его жизни в подростковом отделении тубдиспансера. Я больше рассказывала о себе, точнее о своих увлечениях? даже рассказывала про Учителя, чего я раньше не делала в разговорах с мужчинами, которые мне нравились.

Нельзя сказать, чтобы Женя меня в этом понимал, но не критиковал, не осуждал, и даже не насмехался, слушал спокойно и с любопытством. А мне, видимо, просто пришло время говорить.