Курс молодого шинсенгумовца

5. О травмоопасном пререкании с Хиджикатой и званом обеде

Благородные воины на этот раз завтракали без Тидзуру, так как девушки проснулись только к обеду.

Лина лежала на постели, подложив руки под голову и смотря в потолок.

- Нэ, Тидзуру… - обратилась она к лежащей на боку девочке.
- М?
- Сколько я уже здесь? Неделю?
- Да, - приблизительно посчитав, ответила та.
- Скажи… - Лина присела на постели и посмотрела на нее. – Ты больше не говоришь им обо мне?
- А? – испугалась Юкимура, тоже присев на кровати. – Я не…
- Неважно, что ты раньше это делала, главное, чтобы ты не делала этого сейчас. – Иномирянка уже не могла сдерживать свою тайну при себе, поэтому очень хотела сочувствия и участия со стороны хоть одного человека. – Я могу тебе доверить кое-что? – краснея и улыбаясь, она отвела взгляд.
- Я… смогу сохранить твой секрет, - серьезно сказала Тидзуру. Лина вдохнула и на выдохе проговорила:
- Я люблю Саннан-сана.

Юкимуре показалось, что она ослышалась.

- Значит, - медленно начала она. – Ты из-за него…
- Нет, конечно! – фальцетом воскликнула Лина, подскакивая на ноги. – Ты все не так поняла!
- Прости…
- Я, - уже спокойно выговорила девушка, - влюбилась в него здесь. Только не знаю, почему, - а это была истинная правда. – За что можно было его полюбить, если в нем ничего, кроме ума, гордости и обидчивости, плещущей через край, нет?
- А он? – осторожно спросила Тидзуру.
- Что он? – не поняла Лина, а потом рассмеялась. – Не говори глупостей, он на меня даже не посмотрит! Но! – она подсела к Юкимуре. – Я придумала хитрый план, как заставить обратить его внимание. – Девочка почему-то покраснела. – Эй, я вообще-то не буду никаких непристойностей вытворять! Я просто буду стараться ему помогать… во всем, - девушка обхватила колени руками, прижав их к груди.
- Сэй-чан очень смелая, - тихо сказала Тидзуру, представив, что бы было, если б она влюбилась в кого-нибудь из этих самураев. – Я не смогла бы так…
- Смогла бы, Ти-чан, можно я тебя так буду называть? – кавайно улыбнулась Лина. Девочка весело кивнула. – Лично у меня никогда бы не хватило мужества отправиться за родителями в другой город. Конечно, - вовремя накинув на себя грустный вид, добавила она, - если у меня вообще есть родители…

Тидзуру посмотрела в печальные глаза Сэй, устремленные в противоположную стену, и у нее появилось острое желание ей помочь хоть чем-то. «Только, - мудро рассудила она, - со своими чувствами Сэй-чан должна разобраться сама».

- Тидзуру, Сэй, - раздался из-за двери голос Хейске.
- Не входи! – воскликнули обе, при этом Лина быстро метнулась к своей постели, прикрывшись одеялом.
- Не вхожу, - улыбнулся Тодо, оставаясь там же. – Скоро обед. Меня послали разбудить вас.
- Спасибо, Хейске-кун, - сказала Юкимура.
- Не за что. Да, Сэй, присоединяйся к нам. Все же кушать со всеми гораздо лучше, чем одной, - и ушел.
- Хех… Я б так не сказала, - скривилась девушка, складывая одеяло.
- Почему ты так не любишь общество, Сэй-чан? – удивилась девочка.
- Не то чтобы не люблю… - Лина пожевала губы, придумывая очередную неправду. – Просто рядом с ними со всеми мне становится как-то не по себе.
- Понимаю, - задумчиво кивнула Тидзуру, сложив постель и уже одеваясь. – Я тоже в первое время очень их боялась.

Девушки привели себя в порядок и пошли спросить, а не требуется ли кому помощь? Ввиду этой цели пришли прямиком на кухню, хотя Лина отчаянно просила ее туда не ходить. В общем, Тидзуру остановилась в дверях и робко поинтересовалась:

- Мы можем чем-то помочь?
- А, Сэй-чан и Тидзуру-чан, - у плиты стоял Соджи и улыбался. Рядом что-то помешивал в кастрюльке Сайто. – Если очень хотите помочь, то завтра вместе будете готовить, - улыбнулся Окита. Лина мысленно убилась об стену, так как вслух выразить свои эмоции помешало присутствие Хаджиме. Кинув на того тяжелый взгляд, девушка прошептала на ухо Юкимуре:
- Не соглашайся, пожалуйста.
- Почему? – также шепотом удивилась та.
- Ну… Вставать рано, и все такое… - стушевалась Лина, понимая, что видимых причин нет.
- Конечно, мы поможем вам, - улыбнулась Тидзуру. Самураи переглянулись – они слышали этот диалог, ибо у них слух, как у собаки, а глаз, как у орла.

На этой грустной ноте девушки спокойно удалились оттуда. На улице сияло солнце, иногда закрываясь легкими перьевыми облачками. В голых ветках свистел ветерок, скоро должна была расцвести сакура.

- Кстати, Ти-чан, а когда зацветет сакура? – вспомнила Лина, когда они проходили мимо колодца с водой.
- Может, уже на следующей неделе, а может, через неделю, - девочка глянула на деревья. – Еще довольно холодно для цветения.
- А, ясно, - хотя, в общем, от этой информации было ни холодно ни жарко, но Лина втайне мечтала увидеть японскую вишню в цвету.

- Сэй-чан, - окликнул ее Харада. – Можно тебя? – намекая на беседу, сказал он. Пожав плечами, та попросила Юкимуру подождать ее и подошла к Саноске.
- Что-то случилось? – непонимающе посмотрела на самурая.
- Хиджиката-сан ничего тебе не говорил? – издалека начал Сано.
- Э… нет. А должен был? – а Лина тонких намеков не понимает.
- Я сказал, что ты ушла от отряда, - выложил он. Девушка, выгнув бровь, непонимающе взглянула на него:
- И что?
- Тебе нельзя отходить от отряда, - теряя терпение от ее тугодумия, сказал Сано. – Но по моей версии ты наткнулась на Ямадзаки, который и проследил за тобой.
- А, - дошло, наконец, до нее. – То есть вы подставили меня, чтобы вам не было выговора? – перевела его слова Лина.
- Ну ведь все хорошо закончилось, - улыбнулся Харада.
- Да, спасибо Ямадзаки-сану, - не понимая, где тут можно порадоваться, высказалась Сэй. – Впрочем, - она тоже улыбнулась, - ведь это я просила вас отпустить меня, так что, думаю, сама и виновата. Спасибо вам, Сано-сан, - даже изобразила легкий поклон, тем самым удивив самурая, и ушла к Тидзуру.