Курс молодого шинсенгумовца

11. О некавайных персонажах того времени и великой силе шинсенгуми

Раз! – и Шинсенгуми живы. Два! – и Саннан излечился чудодейственным способом без приема отимидзу. Три! – и войны как не бывало… А мангака старается, мангу рисует… (с)

----------------------------------

Лина очнулась и ощутила, что у нее болит голова. Тупая боль, дислоцирующаяся в районе затылка.

- Ой-ей… - простонала она, открывая глаза и присаживаясь, потирая ушибленную голову. То, что это был ушиб, Лина уже не сомневалась, так как воспоминания о вчерашнем (или позавчерашнем?) дне почти мгновенно вернулись к ней. – Шо ж меня так угораздило… - в полутьме взгляд наткнулся на Тидзуру, лежащую практически рядом. Девочка была без сознания, ей, видимо, тоже досталось по голове. – Эй, Ти-чан, ты живая? – иномирянка подползла к ней, пощупала пульс на шее. – Живая… Очнись, слышишь? – легонько потрясла ее за плечо, легонько, потому что у нее могло быть сотрясение мозга. Вдруг эти японцы слабы здоровьем? – Тидзуру, слышишь? – Лина глубоко вздохнула, чтобы не запаниковать. Но на ее счастье Юкимура открыла глаза и тут же поморщилась, тоже, должно быть, от головной боли. – Очнулась, - облегченно присела рядом с ней. – Как ты? Голова не кружится? Не тошнит?
- Нет, - прислушиваясь к себе, ответила девочка. – Только болит чуть-чуть… - гаремщица присела, отмечая, что деревянный сарай, в котором их с Сэй заперли, был холодный, сквозил холодным ветром, и земляной пол явно не располагал, чтобы на нем долго лежали. – Ты давно очнулась?
- Только что. Никто не заходил, если ты об этом, - обе девушки поднялись и оглядели помещение. – Как думаешь, зачем мы им понадобились?
- Кому?
- Похитителям, конечно... Какой кошмар… - Лина приложила руку к лицу.
- Нас убьют. А я так и не успела найти отца, - и в такой опасный для ее жизни момент, когда судьба висит на волоске, она думает не о себе. Мысленно восхитившись ею, иномирянка сказала:
- Нет. Я не об этом. Кошмар в том, что женщин в Шинсенгуми быть не должно – это первое. Второе: теперь и так подорванная репутация шинсена будет навсегда опорочена. И третье и самое страшное: нас будут пытать, - с мрачной сухостью заметила Лина. – По-жесткому пытать будут.
- Хм… - Тидзуру посмотрела в потолок, затем опустила глаза в пол. – Хиджиката-сан считает интересы Шинсенгуми выше наших жизней… - тихо сказала она. Лина молча изумилась: никогда еще девочка не была так печальна и подавлена. Поэтому нужно было срочно выкинуть какую-нибудь веселую штуку, чтобы отвлечь ее от таких мыслей.

- Ха-ха-ха! – почти натурально рассмеялась иномирянка, удивив Юкимуру: они погибают тут, а она еще и ржет. – Нет, Ти-чан, - с напускной храбростью отвергла Лина ее плохое настроение. – Ты не права: они придут за нами. И у меня аж целых пять причин, - весело пропела она. – Первая причина – это то, что они побоятся, что мы раскроем их секрет. Хотя какие могут быть у них секреты – непонятно, - сварливо прокомментировала Лина сию причину. – Вторая: им будет тупо лень готовить, стирать и убирать, - широко и почти радостно ухмыльнулась. – Понимаешь, о чем я? Эх, иногда все-таки лень полезное качество!

Тидзуру смотрела на ее улыбку, слушала ее веселый голос, и на душе становилось легче. Хоть эти причины были смешны и нелепы, смысл в них был. Если Хиджиката-сан опасается за сохранность тайн Шинсенгуми, то обязательно спасет их. Но…

- Но, - озвучила девочка свои мысли, чуть нахмурившись. – Люди, которые нас похитили, может, это те, которые хотят свергнуть императора. А вдруг, если они станут нас спасать, то развяжут войну?
- Слушай, Тидзуру, тебя б в командиры Шинсенгуми, - в очередной раз восхитилась ею Лина и, увидев удивленный взгляд, пояснила с улыбкой: - Мыслишь глобально. – И, вернувшись в веселое состояние духа, сказала: - И вообще, мы с тобой кто? Девушки, правильно? Воот. Значит, нас дела мужчин должны касаться в самую последнюю очередь. Хотят воевать – пусть воюют ради бога, нам-то что? Но, так как мы состоим на службе в Шинсенгуми (а мы все-таки там состоим, да), мы обязаны сберечь их тайны. Да. Чтобы потом не говорили, что женщины много болтают. Ой, Тидзуру, - вспомнив кое-что, Лина чуть не залилась смехом, вовремя успела зажать себе рот ладонью. – Если б ты знала, какие мужики болтливые – это жесть! Они как соберутся где-нибудь толпой и начинают без умолку трещать как сороки. Ха-ха-ха!

Юкимура невольно улыбнулась, хотя немного не поняла, о чем говорила Сэй, и кое-какие слова тоже были ей непонятны. Но девушка была веселой, несмотря на ситуацию, в которую они обе попали, поэтому не хотелось ни о чем думать. К тому же доводы, приведенные ею, развеяли сомнения в душе Тидзуру, так что девочка практически успокоилась. Только осталось неясное волнение где-то на глубине подсознания.

Между тем на улице забрезжил рассвет.

***
Пока Лина изо всех старалась не дать пасть духом ни себе, ни своей подружке, в штабе Шинсенгуми уже узнали про пропажу двух девушек. Сразу, как только это обнаружилось, Сайто послал человека в штаб, чтобы доложить обо всем Хиджикате и узнать дальнейший план действий. Разумеется, для начала Хаджиме быстро обыскал близлежащие дома, которые хоть чуть подозрительно выглядели. Но и девушки, и похитители, как в воду канули – ни следов, ни хоть малейшего намека на присутствие людей.

Зам, который в столь ранний час еще не спал, быстро созвал собрание, на котором присутствовали командиры и секретарь.

- А если бы мы их просто убили, не было бы никаких проблем, - заметил Соджи.
- Но мы не можем их оставить там, - сказал Шинпачи.
- Мы не можем жертвовать безопасностью города и сохранностью секретов Шинсенгуми ради двух женщин, - разумно проговорил Саннан. Хм… слышала б его сейчас Лина.
- Но эта безопасность может быть под угрозой, если их начнут пытать, а они, не выдержав пыток, все расскажут.
- Девушки ничего не знают, - напомнил им Кондо. – Они сюда попали случайно, волею судьбы.

Насчет того, что Сэй ничего не знает, секретарь Шинсенгуми был крайне не уверен. Уж больно всезнающее лицо у нее было, когда она говорила ему и про способность Юкимуры, и про ее отца, и про одного из отряда расецу, который на нее напал. К слову сказать, Саннан скорее от безысходности, чем от разумных побуждений, взял кровь Тидзуру и… принял ее. Смешно то, что спустя пару часов раненая рука перестала таковой быть. Так что тот суррогат, который пытался вывести врач Кодо, названный отец Тидзуру, можно свободно было использовать для других целей. Как первое биологическое оружие. Впрочем, умные мозги секретаря Шинсенгуми до такого еще не додумались, но главное было ясно: секрет отимидзу состоял в крови Юкимуры. Но как, в чем и где именно – оставалось загадкой, которой Саннан и займется, если девушки когда-нибудь вернутся обратно в штаб.