Курс молодого шинсенгумовца

13. О вознагражденных трудах

Тидзуру проснулась поздно утром. Ну, хотя для нее позднее утро – это девять часов. Дело даже не в том, что она проснулась так поздно, а в том, что она услышала, открыв глаза.

Возвратимся на полчаса назад, чтобы прояснить кое-какой момент.

Лина проснулась оттого, что шальной луч утреннего солнца слишком ярко посветил сквозь деревянную стену ей в глаза. Девушка зажмурилась и перевернулась на другой бок, открыв глаза. В голове ощущалась необычная легкость и ясность мыслей. Видимо, для нее истерика-сопли-слезы-и дальше по списку необходимо для того, чтобы избавиться от напряжения. Сейчас, после такой разрядки, вся ситуация со вчерашним недопоцелуем стала казаться смешной.

«Вот я идиот, - невольно улыбнулась Лина, приложив руку к лицу. – Я такой идиот, что даже зла на саму себя не хватает, - сейчас она уже абсолютно серьезно и критично оценивала ту сцену. – А он, между прочим… - покраснела и коснулась рукой того места, где он поцеловал. – А он ведь… Ааа! Вот дура! – от злости на себя саму уткнулась головой в подушку. – Как можно было убегать от такого момента?! Как?! – села на постели, мрачно разглядывая стенку напротив. – И права была Зиза-тян, когда говорила, что я вечно порчу самые классные моменты. Все, я потеряла смысл жизни», - несмотря на такие невеселые мысли, Лина была в прекрасном расположении духа, но, дабы хоть как-то занять и наказать себя, юная леди с дебиловатой улыбочкой на лице стала биться головой о футон. А что? И мягко, и, вроде как, истерика. (с)

Лина, прекратив заниматься дуростью, выпрямилась и задумчиво посмотрела вперед, на стену.

«Как странно… - странно, что она это поняла только сейчас, а не на второй день своего появления там. – Хм… - девушка улыбнулась, вновь вспоминая то легкое прикосновение к шее. – Я ведь… Всегда смотрела на него, когда он был на экране. Или, к примеру, на страницах манги. А сейчас… - вспомнились и прикосновения его рук. – А в итоге он оказался… - она попыталась подобрать подходящее слово для него, но остановилась на этом: - …живым… - оно более всего подходило под описание всех тех людей, именно людей, а не каких-нибудь персонажей, которые находились там. – И руки такие мягкие… И волосы… - девушка припомнила, что его волосы пахли какой-то травой. – Боже мой… - Лина почувствовала, что сейчас снова заревет. – Я влюбилась в него сильнее, чем когда просто таращилась на него в экран…» - девушка, осознав такую ужасную, но такую приятную реальность, снова принялась долбаться головой о футон, думая, что это как-то поможет.

Так вот, спустя несколько минут Тидзуру как раз и проснулась от глухого звука удара чего-то пустого обо что-то мягкое. Девочка, не понимая, в чем дело, перевернулась набок и посмотрела на бьющуюся головой о постель Сэй-чан. Потом вспомнила свои мысли и хихикнула в кулачок, тем самым привлекая к себе внимание. Лина прервала свое очень интересное занятие и улыбнулась подруге:

- Я тебя разбудила?
- Нет, - соврала Тидзуру, присаживаясь. – Ты хорошо себя чувствуешь? – все же спросила, потому что после вчерашних слез девушка могла быть еще не в себе.
- Ты про это? – усмехнулась иномирянка, имея в виду недавнее занятие. – В порядке, - отмахнулась. – Знаешь, мне после всего этого стало гораздо лучше. Даже, по-моему, мозгов прибавилось, - прислушалась к голове, будто «прибавление» мозгов можно почувствовать.
- А ты вспомнила что-нибудь из своего прошлого? – зацепившись за фразу Лины, тут же спросила Тидзуру.
- Неа, - помотала головой, мысленно уговаривая свою совесть заткнуться и не мешать жить. – Даже странно…
- Прошло две недели, - сказала Юкимура, приложив палец к губам. – Думаю, память скоро начнет возвращаться.
- Ну… наверное, тебе лучше знать, - и отвернулась к стопке с одеждой, чтобы скрыть свои бесстыжие глаза.

***
Спустя полчаса девушки пошли к Хиджикате, потому что им срочно хотелось чего-нибудь поделать, даже сильно чесались руки. Лина хотела заглушить все свои переживания, так как она в одном журнале вычитала, что от депрессии хорошим лекарством является работа. Тидзуру просто желала помочь, занять себя, чтобы не сидеть в комнате и чтобы лишние мысли не одолевали ее.

Зам был как всегда в своей комнате. Иномирянке даже пришло на ум, что командирам тупо легко живется за счет тех, кем они руководят.

На вопрос Юкимуры, чем можно помочь, Хиджиката оторвался от писания кисточкой по бумаге и сказал, чтобы они занялись опять стиркой.

- Хиджиката-сан, но мы ведь недавно стирали, - Лина скорчила жалостливую мину отчаяния.
- Лично тебя я вообще не заставляю работать, - сказал Тоши, но сказал так, что Тидзуру покраснела от стыда за свою подругу, а та, опустив голову, виновато произнесла:
- Простите…
- И кстати, Сэй, - Хиджиката серьезно посмотрел на нее. – Саннан-сан сказал, что хочет с тобой поговорить. – Наивный зам полагал, что иностранка опять доставала секретаря Шинсенгуми, за что тот собирается с ней обстоятельно поговорить.

Лина же, как услышала, что сказал Тоши, покраснела, потом побледнела, потом позеленела, а потом снова покраснела. Наблюдавший это Хиджиката удивился, но виду, как всегда, не подал.

- Я… эээ… пожалуй, потом к нему схожу, да, - нервно засмеялась девушка, отчего самурай решил, что его догадка верна. Какой самоуверенный, однако… - Мы пойдем?
- Идите, - сухо отпустил зам, возвращаясь к свитку.

Тидзуру прикрыла дверь и нахмурилась, глядя на смотрящую в сторону Сэй. Девочка знала, чего так испугалась она, и сопереживала ей, но, памятуя о своем решении не вмешиваться в дела иностранки, вздохнула и прошла вперед. Очнувшаяся от своих мыслей Лина шагнула за ней.

- Ти-чан, знаешь, нам не мешало бы поесть, - привычным тоном сказала девушка. – Как думаешь, нам дадут?
- Не знаю, - Юкимура пожала плечами. – Мы ведь как раз и идем на кухню, - девочка оглянулась через плечо и улыбнулась иностранке.
- Отлично! – Лина радостно потерла ручки. – Сейчас поедим, и можно будет приниматься за работу!