Курс молодого шинсенгумовца

Глава 18. О внезапной хрупкости сердец

Юкимура проснулась и не сразу поняла, где находится, потому что точно знала, что уже три месяца живет в штабе шинсенгуми, но мягкая удобная постель не была похожа на жесткий футон в ее штабной комнате. Лишь открыв глаза, вспомнила вчерашний день и резко присела на постели, осматриваясь. Серый солнечный свет заливал пространство через открытое окно, но в комнате больше никого не было. А потому не знала юная гаремщица, что всю ночь ее покой охранял Кадзама, а с восходом солнца удалился из гостиницы, решив не сильно компрометировать свою дорогую невесту.

В коридоре были шум-гам и зычные призывы к расправе из-за одной маленькой девочки, которую утром не досчиталась хозяйка, а теперь, покрываясь красными пятнами сквозь слой штукатурки, пытается объяснить это Шимпати. Поняв, что если не вмешается, Нагакура-сан разнесет тут все по бревнышкам, Юкимура вскочила с кровати и, бросив взгляд на низенький столик, обнаружила там небольшой треугольный конверт, на котором было иероглифом указано, что он для нее. Торопясь, девочка сунула конверт за пазуху и выскочила из номера, надеясь незаметно просочиться на первый этаж, где капитан устраивал выволочку всем.

Показавшейся на глаза Юкимуре тоже досталось от злого и невыспавшегося капитана, потом, пригрозив всем разнообразными карами, не всегда цензурными, потащил Тидзуру обратно в штаб через город, мост, рощу и полдвора.

***
Лина сонно решала утреннюю дилемму: полежать еще или начать уже сидеть, перед тем, как встать. Вчера был замечательный день, который Саннан уделил полностью ей. И хотя только бы изощренный гурман посчитал чтение свитков о ядах и о медицине всего лишь в присутствии занятого делом Яманами настоящей романтикой, иномирянке было все равно на эти мелочи. Вчера он был так близко, что прямо рукой можно было провести по неровно стриженным волосам. Не сдержав восторженного вздоха, Лина едва не подавилась воздухом, так как дверь резко распахнулась, и рассерженный Шимпати максимально вежливо проводил Тидзуру в свои покои и также зло задвинул сёдзи.

- Ти-чан, ты как? – мгновенно проснулась Романова, садясь на футоне.
- Все хорошо, - улыбка на этот раз была не вымученная, а застенчивая, словно ей было неловко от того, что все о ней заботятся.

Линка расплылась в широченной понимающей улыбке.

- Встретилась? – заговорчески зашептала она.
- Да, - тихо ответила девочка, проходя и садясь у футона Сэй.
- А он чё? – нетерпеливо кивнула та. Тидзуру опустила голову, а через секунду подняла взгляд. – Да ла-а-адно! – чуть ли не в ультразвуке взвизгнула Лина, так что проходящий мимо их комнаты Тодо аж подпрыгнул.

- У вас все хорошо? – с беспокойством спросил он у запертого окна.
- Прости, Хейске-кун, у нас все хорошо, - отозвалась Юкимура, потому что Романова, не сумевшая сдержать чувств, визжала от радости в подставленную подушку.
- Ну смотрите, - настороженно ответил юноша, подозрительно смотря на окно, и, пожав плечами, поспешил ретироваться.

Романова, грозя треснуть лицом от такой широченной улыбки, отложила подушку и в нетерпении посмотрела на подругу. Та молча достала конверт из-за пазухи и раскрыла его, а потом в недоумении выкатила себе на ладонь изящную заколку-шпильку. Кандзаси имела две ножки и плоское украшение в виде круга из цветочной вязи, который был ровно пересечен веточками-листиками на четыре части. Это ни о чем не говорило Лине, но по изумленному виду девочки она поняла, что что-то не так.

- Ти-чан? – тронула ее за плечо. На иномирянку посмотрел неверящий карий взгляд.
- Он предлагает стать частью его семьи, - потрясенно проговорила Юкимура, рассматривая золотую шпильку в своих руках.
- Ну логично, - с нажимом проговорила Лина. – Он же предложил тебе стать его невестой.

Тидзуру, уже ни в чем не уверенная, кратко пересказала их с Кадзамой диалог.

- Он же предлагал просто притвориться его невестой, - в полнейшем недоумении пробормотала девочка, смотря на шпильку так, словно та сейчас выскочит и на двух ножках уйдет обратно.
- Так что не так с этой заколкой? – кивнув на нее, спросила Лина, искренне недоумевая.
- Видишь, здесь изображен герб клана, к которому относится Кадзама-сан, - Ти-чан подняла заколку на уровень глаз. – Такие украшения дарят девушке тогда, когда вводят ее в свою семью в качестве законной жены.
- Так это же круто, - словно пытаясь убедить ее, вытаращилась Лина, активно прожестикулировав. – Может, он как настоящий мужик испугался твоего отказа, вот и предложил тебе типа свободу выбора! – всплеснула руками она. – А на деле уже с ума сошел от любви и точно решил, что никуда тебя не отпустит!

Юкимура смущенно засмеялась, сжав заколку и приложив ладошку ко рту.

- Что ты такое говоришь, Сэй-чан, - качнула головой, не веря своему счастью. – Просто Кадзама-сан очень мудрый политик, поэтому продумал все до мелочей.
- Эээээх… - Лина тяжело и протяжно вздохнула. – И совсем ты не романтик, Ти-чан. Надеюсь, твой Кадзама-сан будет таким романтичным, что обеспечит романтику на вас двоих!

Юкимура смутилась окончательно и, не зная, куда себя деть, отошла к своему футону.

***
К счастью обеих девушек, завтрак они не пропустили, поэтому принимали еду в компании всех капитанов и одного злого Шимпати, который уже ходил разбираться к своему отряду и устроил показательное шоу с проглатыванием сабли и гостем из зала, если вы поняли, о чем я.

Кушанья были простыми и без вчерашних излишеств, но девушки были рады и такому, особенно Лина, которая постеснялась сказать Саннану, что голодна, а он так забылся, что не вспомнил про ужин. Так что, с удовольствием разжевывая недоваренный слипшийся рис, закусывая чуть подгорелой рыбой, Лина испытывала такое же наслаждение, как от гречки с яйцом – то есть, сомнительное, но под настроение можно.

- Мой карантин закончен, - поделился Окита с Хаджиме, но так, чтобы слышал тот, кто больше всего хотел его упрятать на лечение. Хиджиката, едва заметно закатив глаза, стрельнул в него взглядом. – Доктор вчера сказал, что я выздоровел, и теперь мне нужны тренировки, - он хмыкнул в приступе самоиронии, - я умудрился задохнуться от бега, пока вчера пытался угнаться за Сэй-чан. – Посмотрел на вскинувшую в удивлении брови девушку. – Какой я старый стал, что теперь не угнаться за юными девами, - фыркнул.