Курс молодой стервы

Глава 8

    «Все будет хорошо! Все будет хорошо!», - топая от метро, приговаривала она, тараня лбом плотную завесу непогоды. Сильный шквалистый ветер швырял в лицо снежные оплеухи, заставляя закрывать глаза и утирать рукой лицо.

     После сегодняшних встрясок природный катаклизм словно злорадно ухмылялся, пытаясь задавить ее оптимизм. Ее обувка насквозь промокла, предательски позволив воде нагло хлюпать внутри при каждом шаге. И Света уже смирилась. Жалко стало себя до безумия. Хотелось плакать навзрыд, причитая «Я самая несчастная!» Однако Вселенная тут же преподнесла ей еще один урок - всегда есть кто-то, кому хуже, чем тебе.

     Очередной раз протерев глаза, она кинула взгляд в сторону скамейки. Рядом с ней едва удерживался, чтобы не упасть, крошечный черный комочек. Беззвучно раззевая розовый ротик, он пытался позвать на помощь, но горло уже осипло, и даже на обычное «мяу» у него не было сил. Порывы ветра прижимали его к бордюру, не давая вылететь с тротуара.

     «Ну чем я тебе могу помочь? Отнести в метро?» Перспектива еще раз проделать этот путь совсем не радовала. Но выхода не было. Не обращая внимания, что он грязный и мокрый, Света взяла его в руки и прижала к себе – пуховик все равно сушить придется. Уже развернувшись назад, она застыла. Беспомощное существо, почувствовав защиту, с отчаянием посмотрело своими угольками так, будто заглянуло в душу. Света уже не сдерживала слез.

     Этот бедолага был зеркальным отражением ее самой. Белая ворона среди людей и черный кот среди кошек – оба с гарантированным клеймом невезения.

    Отнести его в метро –это значило, что он умрет, но чуть позже, слегка отогревшись. Даже сейчас никто не может поручиться, что он выживет. Ребра выпирали сквозь мокрую шкурку, как арматура разрушенного здания.

    - Ничего, Филимон! Я тебя не дам в обиду, - всхлипнула она, вытирая рукавом слезы и утешая скорей саму себя. Соседка по комнате, работавшая домработницей посменно, сейчас на выходных, значит, неделя на то, чтоб его откормить и пристроить в добрые руки есть. Заскочив в продуктовую палатку, она купила молока, надеясь, что обессиленную зверюшку это спасет. Тут же выпросила картонную коробку и ворох упаковочной бумаги, ведь в отличие от людей, у которых есть дом, у нее не было ненужных тряпок, чтобы сделать подстилку.

   Придя домой, Света первым делом вымыла тщедушное тельце и высушила. В заботливых руках маленький беспризорник отогрелся и начал водить мордашкой по сторонам. Молоко ему пришлось по вкусу, и, налакавшись вдоволь, он мгновенно уснул, едва не уронив мордочку в пустую плошку.

    « Будем решать вопросы по мере поступления. Филимон должен чуть - чуть окрепнуть, тогда уже будем пристраивать», - решила продолжательница дела Айболита. А пока у нее впереди было два пробных дня, от которых все зависело.

      И надо сказать, что прошли они совершенно без всяких неприятностей. В пятницу, когда все уже стали собираться домой, Аксинья представила коллегам Свету как нового сотрудника. И, на удивление, даже попросила любить ее и жаловать.Хотя понятно, что это было сказано для проформы, но все равно приятно..

     Не помня себя от радости, по факту получив путевку в жизнь, забежала девушка в зоомагазин, купила самый лучший корм для котят. Стоил он дороговато, но, ради Фила, можно и без хлеба обойтись. Только польза будет! Ей казалось, что котенок, по суеверному мнению большинства, приносящий неудачу, стал ангелом- хранителем – отблагодарил за спасение тем, что ее приняли на работу.

    За выходные она обучила несмышленыша джентльменским манерам – он уже чинно умел усаживаться в лоток, не орал и только трогательно совал свой мокрый носик в шею, бормоча что-то милое на своей кошачьем языке.

     С каждой минутой Света все больше привыкала к Филимону. И тем страшней было думать о неминуемом расставании с ним. Вот если бы у нее был свой дом, где она была бы хозяйкой.. Сердце болезненно сжалось. Распрощаться с ним все равно придется. Скрепя сердце, она на работе распечатала объявление «Отдам черного котенка в добрые руки» и, спросив разрешения у Марины – она была самой доступной из недоступных важных персон издательства, – повесила его на доску объявлений.