Курс на спасение

Родственная душа среди звёзд

Ярость не долго преобладала в душе учёной. Роза осознавала, что всё сказанное лейтенантом не стоит и выеденного яйца. Тем не менее, ощущение заносчивости и высокомерия, исходящее от лейтенанта, осталось неприятным грузом на её душе. Она чувствовала, как его слова, полные презрения, отзываются в её сознании, вызывая не только обиду, но и досаду на саму себя. Роза не раз встречала таких людей в Вече: среди молодых учёных было множество тех, кто горел идеями и амбициями, считая себя выше других, часто готовых идти по головам и тыкать в недостатки.

Несмотря на частые ошибки, они умели легко справляться с трудностями и двигаться дальше, не зацикливаясь на неудачах. Роза понимала, что её собственная осторожность и самокритичность иногда мешали ей действовать. Она не могла не восхищаться тем, как эти люди шли к своим целям, не боясь провалов и не обращая внимания на мнения других.

Роза всегда испытывала колебания и сомнения относительно своей способности стать доктором наук и принести пользу научному сообществу. Она считала, что ей многого недостает: недостаточно знаний, недостаточно подготовки, недостаточно упорства. Однако однажды, устав от самоограничений и замкнутости, она решила, что также заслуживает признания и способна это доказать. Как только эта мысль укрепилась в её сознании, вокруг начали происходить события, открывающие новые перспективы и цели, достижение которых стало её личным делом. Стараясь не зацикливаться на страхах и сомнениях, ученая последовала за странным зовом своего ранее скрытого внутреннего ребёнка, способного мечтать и верить в свои силы. Но Роза не ожидала, что этот внутренний ребёнок приведёт её к капитану Киту и «Клеверу», и трудности начнутся ещё до того, как она покинет пределы Солнечной системы.

«Зато, – утешала себя Роза, – после встречи с капитаном ты определённо сможешь общаться с любым инопланетянином и любой личностью на всей Вселенной. Ведь ни одно живое существо не может быть столь ужасным и упрямым, как капитан.»

Как только учёная пересекла порог своей каюты, в помещении зажегся свет. Роза уселась на спальник и откинулась к стене. Ей пришлось отложить перенос вещей и подготовиться к совещанию, а также представить свою миссию команде. На этом судне всё казалось как-то неправильным, и она уже почувствовала эту дисгармонию. Прошло более семи часов, а она всё ещё занималась какой-то бесполезной ерундой, вроде попыток наладить диалог с капитаном. Она тряхнула головой. Пора бы уже, наконец, сосредоточиться на своём проекте и прекратить суетиться. Однако её вещи, которые втайне от капитана находились в грузовом отсеке, ещё не были распакованы. Главная задача заключалась в установке оборудования и компьютера, а затем можно было бы заняться и другими мелочами.

Удивительно, но она ощутила неожиданную усталость и тяжесть в голове несмотря на то, что, казалось, в общем-то ничего и не сделала. Переборов искушение забыть обо всем и погрузиться в сон, девушка поднялась и, медленно передвигая ставшие тяжелыми ноги, вышла из каюты.

Роза оказалась в недрах «Клевера». Просторное помещение, встретило её теплом и ароматом топлива. Она представляла себе, еще когда Кит провел ее впервой раз, что, оказавшись в трюме, столкнётся с мехами, самоходными орудиями и прочими смертоносными устройствами, способными привести капитана в восторг. Однако вместо этого её взору предстал лишь видавший виды вездеход, даже не последней модификации, с множеством вмятин, словно он не катился на огромных колёсах, а передвигался, кувыркаясь кубарем.

Также располагались несколько ремонтных станций: «Оникс 20Y», предназначенная для брони в полный рост, совместимая с любым классом защиты, и «Реморужие – ТУ30», оборудованная последними установками и модификациями, о существовании которых Роза даже не подозревала. За решетчатым ограждением её взору открылись генераторы, фильтры и самые современные комплексы для выживания, которые, несомненно, пригодятся им в пути. Кроме того, у решетки громоздились ящики с боеприпасами, каждый из которых имел свой индивидуальный знак.

Роза остановилась у самого шлюза, и именно здесь она обнаружила свой багаж. Некоторые вещи она уже извлекла, проверив их состояние. Всё было в порядке. Её взгляд задержался на станции «Элементрио – 2000», которую прикрывал защитный целлофан. Это был прибор для анализа и обработки любой материи, любого рода веществ, обеспечивающий высокую точность в 99,9%. Такой станции не было в «Вече», и Роза нарушила кодекс, приобретя её на чёрном рынке. Устройство отличалось простотой, компактностью и при этом эффективностью, превосходя сходные приборы своими возможностями, ведь чёрные инженеры избавились от лишнего, не несущего пользы, но по техническим правилам обязательного, и создали идеальный инструмент для любых задач.

Роза вспомнила, как она пришла в тёмный переулок, сжимая иглоукалыватель под халатом. Тогда ученая почти не сомневалась, что ей не уйти без проблем, но была готова идти на риск — это был тот самый шаг, который доказал бы её решительность. Перед ней предстал длинный галианец в тёмной одежде с сверкающим взором десятка глаз. Он сразу толкнул ей коробку, а потом на ««рукав»» пришел запрос о кредитах. Роза, не колеблясь, подтвердила.

— Сделка совершена. Всего доброго. Прощайте — произнёс он.

Она, на всякий случай, спросила:

— Вы отпускаете меня живой?

Галианец заморгал маленькими глазками и ухмыльнулся. Вроде это была ухмылка, а может и кровожадный оскал. Роза слабо понимала мимику галианцев. На всякий случай ещё крепче сжала оружие под халатом, заряженное «паралитик-101» и сывороткой «амнезия».

— Можешь идти мёртвой. Как угодно, юной учёной, — произнёс он, растворяясь в темноте переулка, оставив Розу с громко бьющимся сердцем и почти предобморочном состоянии. До дома она тогда добралась как в тумане, словно уколола себя сывороткой.