Курс на Тау Кита

Глава 4. Грааль

Встреча с Ильей принесла разочарование. Он не помнил парочку в исподнем. Совершенно. Мало того что отнесся к гостям весьма грубо (а ведь они пришли за цветами, закосив под приличных клиентов), так и пригрозил психушкой, если от него не отстанут. Как пришлось исхитриться утащить у злобного бизнесмена телефон, чтобы посмотреть остались ли у него фотки, можно было вспоминаться только в самом страшном сне, а лучше вообще затолкать в самый дальний уголок памяти и не доставаться оттуда.

Пять фотографий приемлемого качества и отсутствие памяти у погибшего призванного... Стало быть, Петр тоже остался без воспоминаний, а уж последний, седьмой, даже не располагал к поискам. Хотя бы потому что переметнулся на сторону империала. И это тоже вызывало вопросы, на которые теперь ответа не получить.

Как он оказался на другой стороне? Ведь все остальные были призваны в окрестности храма, плюс минус километр. В условиях отдаленности планеты вообще непонятно, как выстраивался портал и соблюдалась даже такая точность переноса.

По всему выходило так, будто седьмого успели забрать. Для такого варианта конечно необходимы соответствующие условия, но, а если кто-то кроме тау сумел таки выяснить информацию про призванных землян? Сбой координат, система помех, какие-нибудь квантовые магниты, фантазировать на тему технологий будущего можно было бесконечно. Факт оставался фактом.

И тут Варя все-таки засомневалась. Если седьмой оказался на стороне Империала, а не тау, мог ли он остаться в живых на Земле, как Петр и Илья? Повлекла ли смерть на Тау Кита соответствующее состояние на Земле?

Из Вари и Юры сложился отличный тандем, все мысли и теории конспектировались и выносились на обсуждение. Оба усердно трудились, искали, пытались найти какие-нибудь символы на фотографиях земных древностей, которые могли хоть как-то помочь или походили на таинственные таурианские.

Варя срисовала некоторые, чтобы поспрашивать у мамы, мало ли в свою студенческую бытность она такое встречала где-нибудь. Уж она-то с археологической группой поездила по миру, а музеев посетила без счета. Авось подскажет чего. Но старшая Ясинская пожурила дочь за смешную шутку и попросила фото с оригинала, чтобы не растрачивать попусту драгоценное время, а то сильно смахивает на очередной фейк из интернета. Варя вздохнула. Фото посторонние не видели, в этом они с Юрой уже успели убедиться.

По приезду в родной город Варя подумывала еще пристать с расспросами к историку в универе. Солидный седой дядька, поговаривали, в свое время едва ли не прописался в архивах. Бывал даже Риме, имел честь узреть некоторые рукописи в архивах Ватикана, а такую милость еще нужно было заслужить. Может, он видел что-нибудь подобное. Надежды, конечно, таяли с каждой новой неудачей, но сдаваться ни Варя, ни Юра не планировали. Хотя, как тут быть с планами, все еще оставалось загадкой.

На поездку в Челябинск к Илье оба брали больничный, теперь по предметам висели хвосты и куча пропущенных лекций, которые предстояло еще добыть и передрать. Но это волновало в меньшей мере. Вместо задачек по аудиту Варя все чаще задумывалась о том, чья кровь прольется следующей, потому что хронометр уже сместил свою дурацкую загогулину после последнего их путешествия.

Означало ли это новый прыжок? Сколько лет он отмерит в этот раз?

Артем, Алиса, Юра и сама Варя. Их осталось четверо: телекинез, физическая сила, разрывные снаряды и чтение древних муралов. Какую способность боги с Тау Кита решат следующей возложить на алтарь?

Телефон раздражающе тренькал, булочки в духовке никак не хотели подниматься, кто-то снова свинтил все ручки на плите в студенческой кухне, и уйти на заслуженный отдых, пока позволял таймер, никак не получалось. На общей кухне свое добро нужно было охранять коршуном, только отвернешься – уволокут, даже посуды не найдешь.

Варя устало выдохнула, снова сбросила звонок. Одноклассники собирались устроить выезд на пикник, подруги детства наседали с необычайным напором, потому что никак не могли увидеться, а тут сразу два повода: звезда класса выходила замуж и устраивала девичник, а бывший капитан двоечников выиграл крупный тендер и собирался всех угощать. От халявы само собой никто не собирался отказываться, но настойчивость раздражала.

Варя сбросила очередной вызов и уставилась на список сообщений. Пусто. Сегодня Юрка отмалчивался. И вроде они друг другу ничего не обещали, договор соблюдали, в личную жизнь друг друга не лезли. Варя не допытывалась, кто он и откуда, чем занят, когда не учится и не ломает жукам головы. Юрка не уточнял, почему «краса» живет в общаге и не говорит о родных. Если поначалу девушку вполне устраивал такой расклад, то в последнее время стало все тяжелее расставаться по вечерам, страх заползал колючими иголками за шиворот, отсутствие рядом поддержки и открытого ясного взгляда выбивало из колеи.

Зависимость? Страхи? Неуверенность? А может скопом... Но в одном Варя была уверена точно – она становилась жадной по отношению к улыбчивому Юрке.

Снова гудок разнесся над столом, пластик задребезжал по металлу столешницы. Варя цыкнула и все же ответила, так долго игнорировать подругу, с которой вместе ели песок из одной песочницы все-таки некрасиво, даже если их пути давно разошлись.

– Варвар, я у общаги, битый час пытаюсь дозвониться. А ну неси свою задницу сюда, – Машка расхохоталась, так же заливисто, годы ничуть не изменили ее смех. Вот так за десяток слов сбить с толку и заставить переключиться Маха умела.

– А булки мои спасать кто будет? – закатив глаза к потолку, вопросила Варя, и только потом сообразила, как это смешно звучит со стороны, скосила глаза на духовку, прыснула в руку. Напряжение, нараставшее внутри последние несколько часов, стало попускать.

– Их тоже спускай, – хохотнула Машка. – Буду учинять допрос с пристрастием во имя добра и справедливости.

– Знаю я твою доброту, – фыркнула Варя, но с выпечкой, наверное, стоило попрощаться, только если соседки отобьют. Об этом Варя и попросила девчонок, пообещав законную долю. Сама, не переодеваясь, поторопилась вниз, захватила только куртку. День теплый, замерзнуть в шортах и футболке не должна. Тапки с зайцами, конечно, не располагали к серьезности, ну и пусть.