Курс на Тау Кита

Глава 5. Священное сердце Эа

За окном чернела ночь, темный квадрат отгораживал от царившего за пределами маленькой хрущевской кухоньки весеннего благолепия. Где-то там, внизу, неторопливо прогуливались парочки, любовались ясными звездами, пили с губ другу друга любовь, искрящуюся, как пузырьки шампанского. Все это так ясно представлялось Вариным воображением и, к ее вящему недовольству, не сходилось с реальностью.

Конец апреля должен был принести какое-то упорядочивание в голове, душе, сердце, но нет – вопрос между Варей и Юрой все еще оставался подвешенным, а подвинуть его не решался ни один из них.

С последнего броска прошло еще две недели. Тарасов не появлялся, не звонил, не писал, даже не намекнул о своем желании обсудить произошедшее на его глазах. Хотя тут все еще закономерно возникала вероятность потери памяти из-за временного парадокса между бросками туда-обратно. Это они такие умные с Юркой начитались научной литературы. Идти и спрашивать, действительно ли Никита стал свидетелем исчезновение пары перед его носом? Или это каким-то образом стирается из памяти, как и воспоминания убитых на Тау? Или шок его еще не отпустил и парень придумал оправдание необычной ситуации?

Зато порадовала Алиса. Она таки вышла на связь, но общалась неохотно и только по теме Тау. Втроем они перемыли все косточки псевдобогу, заявившемуся в храм без приглашения, разобрали на составляющие каждый его шаг, вспоминали до боли в головах каждое слово, произнесенное гадом, для анализа любые данные могли оказаться полезными.

Еще Алиса рассказала о разговоре с тау. Гуманоиды этого поколения сносно понимали землян и даже могли говорить, пусть и с трудом, их речевой аппарат слишком перегружался, перестраиваясь на чужую речь. Тем самым подтвердилась теория – спустя много лет потомки тау позабыли язык землян. И, судя по всему, не от того, что люди перестали с ними контактировать. Попытка подрыва храма показывала отношение к коренному населению.

А вот то, что действительно удивило всех троих – это жрец тау. Он четко определил, когда случится обратный прыжок, а потому и скомандовал своим братьям атаку. И она была обречена на провал, и тау уже видел себя рядом со своим богом в царстве мертвых... Однако его не останавливал страх смерти. Уверенность во временном откате незыблемо сидела в его голове, а новый контакт с призванными он уже мысленно передал своим предкам, которые и должны были встретить землян в следующее пришествие. Отважные ребята, ничего не скажешь.

Так же добавилась новая деталь для размышления – на столе стоял кубок. Небольшой, гладкий, без каких-либо узоров, чеканки или инкрустаций. Просто вот кто-то выковал большую рюмку и спрятал в статую. Интересно, каким образом? Ведь мрамор для статуй обычно брали цельным куском.

Варя крутила в руках кружку с горячим шоколадом, вернее горячим он был еще минут сорок назад, звенела ложечкой и все время порывалась выглянуть в окно. Разговор по видеосвязи немного утомил, продолжался он битый час, Юра с Алисой добавляли последние заметки, чтобы закрепить на пробковой доске. Пустот на ней уже почти не осталось, она вся белела бумажками, схемами, фотографиями, и новых стикеров все прибавлялось.

Напиток уже давно остыл, а половина кружки все еще оставалась недопитой, голову занимали дурацкие мысли, хаотично перепрыгивающие одна на другую. Тошнить от инопланетных воспоминаний перестало, как будто Варя уже свыклась с неизбежной фатальностью происходящего, что каждый бросок землян на планету сопровождался гибелью одного из них. Алиса вон даже не истерила в последний раз, как будто тоже смирилась. Только неизменно повторяла о том, что чаша наполнена, как будто храм был самым жадным до крови существом и ждал, когда в его нутро приведут гемоглобиновый фреш.

Варя фыркнула сама себе, уставилась на кубок. Чаши наполнялись кровью... Кубок был спрятан в сердце... Где, казалось бы, самый важный орган должен эту самую кровь перегонять.

На мгновение девушку одолели смутные сомнения, не наполнить ли кровью настоящий сосуд, а не эфемерный? А что? Камни и так, по всей видимости, реагировали на кровь. Но чаши ведь упоминали не просто так. А если снова случится нечто мистическое? Кроме того можно же немного капнуть на донышко, а не резать ладонь до костей.

Вспомнился и саркофаг, в который никто так и не заглянул. Варя сглотнула, по шее побежали редкие мурашки, как будто на нее посыпался песок сверху. Девушка даже украдкой взглянула на глянец натяжного потолка, только чтобы убедиться в фантомности ощущения, но шею все же потерла. Стало неуютно.

На саркофаг тоже никто не капал кровью.

Юра что-то говорил, но Варя все никак не могла собраться с мыслями, слова ускользали, а перед ней как будто вот только что стояла каменная махина – последний приют Эа.

– Варь, Варюш, – слова наконец дошли в сознание, за плечо трясли, только теперь наваждение слетело сухой шелухой. Быстро из безвозвратно. Оставалось некое чувство незавершенности, как будто Варя почти ухватилась за какую-то крайне важную мысль и потеряла. Даже рассердилась на себя за это.

– Вы закончили? – Варя отодвинул кружку, поискала взглядом чайник. Хотелось выпить чаю наедине без всяких Алис, чтобы не делить внимание друга с кем-то еще.

– Алиска тут еще перевод добавила, вот, – Юра подвинул бумажку, на ней красовались прыгающие буквы, выведенные в спешке.

Ad aeternum. Ego sum Deus.

«В вечность. Я бог». От латинского. Дальше шел пространный рассказ о языке, символике, истории, видимо, Алиска нашла подход к своему профессору, а если и нет, то, как и прежде, смогла снова красиво взмахнуть ресницами в нужный момент.

– Я думаю надо попробовать капнуть крови в кубок, – все-таки озвучила свои мысли Варя, но отвлеклась, на хронометре снова шевельнулась загогулина. Оба замерли даже дыхание стало до невозможности тихим. После каждого такого смещения невозможно было вычислить количества времени оставшегося в запасе, хотя Варя все же наблюдала некоторые пропорции, чем дальше отбрасывало их от момента гибели Тау, тем больше растягивался и момент прыжка.