Курс некромантии для продолжающих

Глава 9

Утром воскресенья, я, как приличный и ответственный человек, первым делом позвонил фон Гутлогу предупредить, что сегодня меня в Садах Мертвых не будет. Он выслушал мою теорию о том, что таблички могли быть каким-то розыгрышем или выдумкой людей, далеких от века Второй Бури без энтузиазма, но, как истинный ученый, согласился, что эту версию тоже надо проверить.

– Я пока попрошу наших специалистов еще раз перепроверить датировку. И табличек, и саркофага.

Я в свою очередь пообещал связаться с ним по результатам своих изысканий и повесил трубку. Таким образом, меня ждал долгий выходной день в библиотеке. После вчерашнего – просто манна небесная! Но сперва надо было позавтракать. И поужинать, если уж на то пошло, в счет вчерашнего, а то Штейн как привез нас обратно к кампусу, так и я завалился лицом в подушку и продрых так все двенадцать часов.

Умывшись и наспех переодевшись, я взял сумку и вышел в коридор. Осторожно поскребся в дверь к Роса, прислушался. Дверь мне не открыли, и звуков никаких с той стороны не шло. Должно быть, еще спят. Полагаю, остальных тоже можно было не дожидаться. Быстро проверив пополнение новых книг “на вынос” с лестничного подоконника и убедившись, что ничего интересного для меня там не появилось, я вышел во двор.

Погода к этому времени еще не успела определиться, какой сегодня будет день. Небо вроде бы и хмурилось, но по липам и кленам, росшим во дворе, нет-нет да мелькал лучик солнца. В воздухе густо пахло сырой землей, под ногами чвякали комья подгнивших бурых листьев, увязших в лужах. Кажется, ночью был ливень, который я благополучно проспал.

От Сиги я знал, что в паре кварталов от Университета появилась новая закусочная в которой, по его заверению, подавали отличные вафли. Сам я туда еще не успел добраться, но, пожалуй, вафли это как раз то, что сейчас мне было нужно. Главное, чтобы Сиги не узнал, что я туда без него ходил, а то обидится.

Я шел прогулочным шагом вдоль домов, поглядывая на небо. Нет, определенно, дождь еще не договорил и вот-вот польет опять. Надо было поторапливаться, если я не хотел промокнуть. Высохнуть потом – не проблема. Проблемой было потом выветрить из комнаты запах мокрой шерсти.

Я понял, что добрался до нужного места по одному только запаху. Теплому и масляному аромату только что поджаренного теста. Для тех, у кого проблемы с обонянием, у входа в закусочную на всякий случай стояла грифельная доска с нарисованной вафлей, не очень умело, но доходчиво.

Я оказался не самым первым посетителем этого места, и это было хорошим знаком, говорящим о том, что местные вкусности стоили того, чтобы ради них вылезти пораньше из теплой постели. Я уселся за высокий стол у окна и принялся изучать меню. Ну, по крайней мере, выбрать было из чего. Подумав, я решил начать с чего-то посытнее – зная себя, я могу на весь день закопаться в книги и только к конце дня вспомнить о еде. Картофельные вафли с зеленью и чесночным соусом звучало как что-то, с чего вполне неплохо будет начать день. И, конечно, чашечка кофе с молоком.

За картофельными вафлями, пышными и поджаристыми, вслед пошли вафля-сэндвич с сыром и ветчиной, сладкая вафля с шоколадным соусом и шариком мороженого и, конечно же, еще кофе. От тепла и еды я разомлел и даже подумывал, не прогуляться ли вместо библиотеки в “Галерею”. Мысли о дневнике в кремовом переплете с позолоченными уголками не отпускали меня. Но все более набухающее тучами небо отговорило меня от этой идеи. Может, в следующий раз, когда одолжу у Сиги “жука”.

Я уже достаточно времени провел в библиотеке, чтобы изучить распорядок дня Крейгхофф в зависимости от дня недели. По воскресеньям у нее был день, который я про себя окрестил как “порядок должен быть в библиотеке!”. Он заключался в том, что весь день она проводила за своей конторкой, разбиралась с картотекой и накопившимися стопками сданных книг, которые грузила на тележку и, медленно продвигаясь меж стеллажей, расставляла все по местам. И только попробуй сунуться к ней с просьбой выдать какой-нибудь учебник! Живьем съест.

Впрочем, сегодня я так и так собирался обойтись без ее помощи. А то, что она будет занята наведением порядка, мне было только на руку.

Вежливо поздоровавшись с библиотекаршей (за прошедшее лето у нас с ней завязались отношения “вежливое перемирие” и я, как мог, старался их такими и поддерживать), я уселся за дальний стол, чтобы не мозолить лишний раз глаза и чтобы до Архива бегать не далеко было. Кроме меня в читальном зале была только парочка первогодок, корпящих над домашним заданием.

Итак, на сегодня у меня был план. Я открыл рабочую тетрадь на чистом листе и так и написал крупными буквами: ПЛАН.

1. проверить имена писателей-авангардистов;
2. узнать что-нибудь о таинственном алхимике из поместья д’Амалиа;
3. если успею, поковырять что-нибудь о лабиринтах на побережье у Алого пролива для эссе Грегсону – мой первый заказ в этом году.

Подумав, я решил, что первый пункт слишком объемный и сам по себе может занять весь день, и перенес его на второе место. Итак, поместье алхимика. Тут надо было подумать, как составить запрос для Архива. Искать просто информацию про всех алхимиков было бесполезно, их в одном только Скайдене были сотни. Значит, начинать поиск следовало от самого поместья. И лабораторий – где бы алхимик не осел, он тут же начинает строить себе лабораторию, верно? Я открыл новый чистый разворот и принялся набрасывать варианты. Когда я был более-менее удовлетворен результатом, я огляделся, убедился, что Крейгхофф далеко и не обращает на меня внимания, я проскользнул в Архив.