Курс некромантии для продолжающих

Глава 11

Октябрь подходил к концу. И по мере того, как истекали один за другим дни, приближалось и празднование Полуночи, о котором Эдди начала мне напоминать уже с середины месяца чуть ли ни каждый день, и с каждым разом – все более настойчиво.

Так что во многом это была ее заслуга, что в этот раз к празднованию Полуночи мы начали готовиться заранее. Но тем оказалось сложнее – все вкусности, которыми мы запаслись заранее, так и манили сожрать их прямо сейчас. Особенно чутким к их зову оказался Сиги, за ним мы следили строже всего – хотя и я пару раз был близок к тому, чтобы тайком не распечатать посреди ночи какую-нибудь упаковку яблочных штрудельков или сахарных колечек, пока никто не видит. Удерживало лишь то, что Оливия, не слушая нашего возмущения, строго вела учет всех купленных припасов. Пришлось отвести все на квартиру Айвона – по итогам голосования он был признан самым стойким из нас.

Лилиан и Альва должны были праздновать со своими семьями, так что мы оказались в том же составе, что и в прошлый раз. Эдди пришлось долго меня уговаривать, чтобы в эту ночь мы все-таки вышли на улицу (мы опять решили собраться у Айвона), как и дали себе обещание год назад.

– Ладно, – я ворчливо уступил. – Но дальше улицы я не пойду!

Друзья согласились.

И так, незадолго до полуночи, вечером 31 октября мы уже были в толпе (меня чуть ли не силком пришлось отрывать от айвонового книжного стеллажа, который в прошлый раз я не успел исследовать до конца) – в нашей обычной одежде, но, как и положено, в карнавальных масках, которые еще с прошлого раза раздобыл нам Айвон. Снега, как год назад, не было. Дождь только-только закончился, небо еще было затянуто, дул пронизывающий кусачий ветер, стряхивая с крыш домов и козырьков окон капли нам прямо в лицо. Я от нетерпения и холода пританцовывал на месте, поправляя маску – тяжелый клюв тянул к земле, маска то и дело норовила соскочить, а угодить на ужин демонам мне совсем не хотелось, пусть это и была всего лишь легенда. Проверять ее на своей шкуре я не хотел – достаточно насмотрелся за прошлый год всякой прожорливой чуди.

По моим прикидкам, Шествие должно было уже начаться и медленно двигаться с набережной в нашу сторону. В прошлый раз, с высоты второго этажа, мы увидели его приближение сразу, как оно вышло на улицу Сеуса Второго. Сейчас же я мог видеть только спины вышедших с нами на улицу горожан, их высокие прически и маски (с масками приходилось быть особенно осторожным – некоторые из них, такие же клювастые, как моя, так и норовили ткнуть меня то в глаз, то в ухо). Народ вокруг меня потихоньку начинал волноваться, как и я, о нетерпения. Внезапно толпа, в которой мы толклись уже битых полчаса, зашевелилась и отхлынула к стенам домов.

– Идут! – крикнула Оливия мне на ухо, перекрывая гомон толпы. Но это я уже и сам понял. Первые духи-светлячки, предвестники следующего за ними погребального кортежа, заскользили в воздухе, отбрасывая на мокрую мостовую голубоватые отблески. Послышались звуки приближающегося оркестра, играющего похоронный марш в его более оживленной, даже фривольной версии, так что непонятно было, пора ли пускаться в пляс, или же приличнее стоять с грустными лицами. Окружавшие меня жители, похоже, решили склониться к первому варианту.

Эдди была права, когда сказала в прошлый раз, что вся процессия выглядит гораздо внушительнее, когда ты наблюдаешь ее из толпы, а не из окна квартиры. Внушительнее и болезненнее. Люди вокруг меня охали и вскрикивали, толкались и наступали мне на ботинки, пританцовывая, и то и дело норовили выскочить на середину улицы, чтобы первым увидеть четверку запряженных в катафалк келпи. Мне же было достаточно и звуков приближающегося цокота копыт и скрипа колес, и лицезреть оживших лошадинообразных трупов с такого близкого расстояния я не имел ни малейшего желания.

Оркестр, шедший за похоронной процессией, играл все ближе. Между нами прыскало все больше огоньков, закручивающихся в стремительный хоровод, по земле заструился призрачный дымок, кто-то пихнул меня в нетерпении в спину и я, споткнувшись о собственные ноги, вывалился из толпы. И оказался нос к носу с черепоподобной лошадиной головой. Келпи отпрянула и со ржанием встала на дыбы, а затем грохнула копытами по мостовой, выбивая яркие искры. Толпа заголосила и заулюлюкала в восторге. Я замер в ужасе.

– Сильва, ты чего! С ума сошел? – зашипела мне в ухо Эдди, за локоть оттаскивая назад.

– Да я не сам! – начал я оправдываться, вцепившись в нее, как утопающий в спасательный круг посреди беснующегося моря. – Меня кто-то толкнул!

Все та же келпи, успокоившись под командованием Первого Некроманта, мотнула гривой, обдав меня пахнущими тиной брызгами, и последний раз презрительно фыркнула в мою сторону, выдувая ноздрями струйки дыма. Оставалось надеяться, что Штейн меня не опознал по одежде – вот он мне потом выдаст по первое число!

Катафалк еще не успел отдалиться, увозя дальше очередного усопшего богача, которому повезло быть упокоенным в эту Полуночь, а толпа вокруг уже танцевала, захваченная призрачной мелодией. Мимо меня пронеслась Оливия, хохоча, в обнимку с прошлогодним мужиком в розовом трико. Эдди, подхватив под локти Айвона и Сиги, раскачивала их в такт музыке, закинув голову к небу и кажется, что-то громко пела. Все кружилось, люди, призраки, в парах, по одиночке, толпа постепенно начала редеть – многие медленно двинулись вслед удаляющемуся Призрачному Оркестру. Забеспокоившись, что и меня может унести, или просто затоптать, я решил отойти поближе к стене и чуть не наступил на Штейна.

– Сильва! – рявкнул он, хватая меня за лацкан пальто. – Какого демона! Я весь вечер пытаюсь до вас дозвониться!