Курс некромантии для продолжающих

Глава 15

Оливию мы с собой не потащили. Я сперва думал обойтись и без Сиги, но он вызвался сам.

– Наконец-то! – недовольно произнес Штейн, открывая нам дверь, хотя с момента звонка не прошло и получаса.

Профессор был полностью одет, от запонок до повязанного вместо галстука платка, но выглядел помятым, будто только что проснулся. И спал в этой же одежде, судя по ее виду.

– Труп не появился? – спросил я, сразу проходя в гостиную (ни трупов, ни луж крови, ни вообще какого-то беспорядка я не заметил) и из нее – в кухню.

– Нет, не появлялся. Сильва, вам не кажется, что сейчас не время для кофе?

– Профессор, я как раз собирался идти спать, когда вы позвонили. Поверьте, время сейчас для кофе самое подходящее.

Наверное, я выглядел достаточно взвинченно, что спорить дальше он не стал.

– Рассказывайте.

И Штейн рассказал. Уже поздно вечером, профессор сидел в своем кабинете и проверял оставшиеся студенческие доклады. Карл был тут же и занимался тем что строил из пледа, подушки и кресла себе уютное гнездовье.

– Карл? Он здесь?

– Был здесь. После очередного скандала с Амброузом я решил некоторое время подержать его у себя дома.

– И где он сейчас? – я огляделся.

– Слушайте дальше.

В какой-то момент Штейн, должно быть, задремал. Проснулся он от звуков, будто в гостиной кто-то ходит и хлопает дверями.

– Не так, как это делает Карл, – пояснил профессор. – Он обычно шаркает ногами, что-то бормочет под нос… А тут кто-то в полной тишине спокойно расхаживал по моей квартире!

Само собой, он пошел сразу проверять, кто это тут шастает. Каково же было его удивление, когда он увидел, что посетителем оказался сам директор Амброуз!

– Вы уверены? – переспросил я.

– Конечно, я уверен! – возмутился профессор. – Я видел его также ясно и отчетливо, как сейчас вижу вас.

– И что вы сделали?

Они стояли так секунд десять, таращась друг на друга. Затем Амброуз, выставив палец в сторону Штейна, произнес: “Это ты убил меня”, и хлопнулся на пол замертво. То есть, Штейн был уверен, что мертвым он был и до этого, выглядел директор как натуральный мертвец не первой свежести. С посеревшей кожей, затянутыми пленкой глазами.

– И еще кое-что, – помедлив, добавил профессор, обведя нас серьезным взглядом. – Его лицо. Оно было все сморщенное и состарившееся, как у…

Он взмахнул рукой и замолк. Но мы и так поняли, что он имел в виду.

– А потом?

– А потом, я вернулся в свой кабинет и… – Штейн задумался, неуверенно хмурясь. – Кажется, я сел за свой стол и… сидел там какое-то время.

– Просто сидели?

– Да. Я был в шоке, вы же понимаете!

Вообще-то нет, не понимал. Шокированный и бездеятельный Штейн? Это в мои представления о нем не вписывалось никак.

– Потом я вернулся в гостиную, увидел, что Амброуза там нет и сразу позвонил вам, – закончил Штейн рассказ.

Мы с Сиги переглянулись.

– Ага. Секундочку, – я встал и направился к телефонному аппарату, стоявшему тут же в гостиной на тумбе.

Оливия ответила почти сразу же.

– Ну?

– Чтоб тебя, и Штейна, и ваши придумки… – она задохнулась от возмущения. – Я себя такой дурой чувствую!

– Но ты его нашла?

– Нашла. Сидел в своем кабинете. Очень удивился, что я пришла к нему так поздно, все спрашивал, не нужно ли мне позвать целителей. Пришлось сказать, что я так переживаю за результаты сессии, что спать не могу.

– Спасибо, – сказал я и повесил трубку и объявил, поворачиваясь к Штейну. – Ну, Амброуз жив. Оливия только что с ним говорила, он у себя в кабинете в Университете и помирать пока не собирается.

На лице Штейна промелькнула странная смесь удивления и… облегчения? Интересно, за что он больше переживал – за жизнь директора или за собственную шкуру?

– Но я же не выдумал это все! – воскликнул он, вскакивая со стула. – Я же видел! Я только что вам рассказал…

– Вы устали, – мягко прервал я его. – Вы уснули во время проверки эссе и вам приснился мертвый директор. Потом вы проснулись и позвонили мне. Вот и все.

– Но… Как же…

Профессор сел обратно и сник, уставившись в стену позади меня.

– Вы на днях жаловались, что плохо спите, – напомнил Сиги. – Вам раньше уже снились кошмары?

Штейн моргнул и уставился на него, будто забыл уже о его присутствии.

– Да, – признал он. – Каждую ночь, примерно… последние пару недель.

– И в каждом вам снятся мертвые нелюбимые коллеги? – хмыкнул я.

– Не только. Да, Амброуз пару раз. Амалия. Сузи, Гордоны, де Ферр… – Штейн перечислял, а я все пытался понять, откуда мне известны последние фамилии.

– Но ведь это люди из списка ваших клиентов! – вспомнил я. – Те, кому, вы продавали ваш крем. И все они вам снились мертвыми и состарившимися?