Курс некромантии для продвинутых

Глава 11

Дом, у которого мы остановились, был образчиком типичной скайденской архитектуры – в самом мрачном и недружелюбном его проявлении. Темный фасад, остроконечная черепичная крыша с башенками, узкие окна и медные козырьки водостоков, переплетающихся между собой, словно корни старых деревьев. К крыльцу вели каменные ступеньки с витой оградой, в узоре которой угадывался цветочный мотив, а над входом болталась на ветру вывеска с изображением магического шара.

– “Дом Духов мадам Розетты”, – прочитал я надпись на вывеске и взглянул на своего спутника. – Вы это серьезно? Ваша нанимательница – гадалка?

– Мадам Розетта проводит спиритические сеансы. И очень не любит, когда ее называют гадалкой, – невозмутимо ответил он, протягивая руку к дверному молоточку.

Он стукнул три раза с долгими паузами и замер, прислушиваясь. Замок щелкнул и дверь приоткрылась.

– Так что постарайтесь не произносить вслух это слово при ней, – добавил он, распахивая дверь шире.

Лично я и до Скайдена не любил всякие эти месмерические трюки, столоверчение и прочее. Все до одного встреченные мной спиритуалисты были шарлатанами, которые магнитами двигали стрелку спиритической доски, трясли стол и создавали иллюзии призраков с помощью зеркал и газовой ткани. Настоящие медиумы и некроманты, с которыми я познакомился уже здесь, стали скорее исключением, подтверждающим общее правило.

Были, правда, еще отдельная категория наевшихся грибов и ядовитых лягушек шаманов в отдаленных уголках Империи, но их я оставлю за скобками, на суд профессора Грегсона.

Мы вошли в холл, где запах благовоний был гуще и ярче. Я тут же почувствовал, что у меня начинает свербеть в носу – мадам Розетта явно питала слабость к корице. Все стены были задрапированы черными бархатными портьерами, они мели бахромой пол и оставляли открытыми только небольшие участки стен, обшитых деревянными панелями, где крепились узкие тонкие светильники, похожие на поросль бледных поганок, или выглядывали углы портретов в тяжелых золотых рамах. Все вместе в темноте создавало иллюзию, будто за занавесом скрывались не стены, а еще одна галерея, из-за которой за нами кто-то наблюдает. Я прислушался – из-под ткани и впрямь доносились тихие неразборчивые шепотки. Знаем мы эти шуточки, небось по всему дому проложена система из трубок, ведущая к скрытому граммофону с пластинками с записанными на них вот такими звуковыми эффектами.

Посмотри на меня.

– А? – я оглянулся, но за моей спиной никого не было. Ткань драпировки колыхалась на сквозняке.

– Вы идете? – окликнул меня М.

Он стоял, глядя на меня, уже на первой ступени лестнице, ведущей на второй этаж. Смерив портьеру еще одним подозрительным взглядом, я пошел к нему.

Мы поднимались, и вокруг нас с каждым шагом вспыхивало все больше газовых рожков. Ступени скрипели, голоса на первом этаже шептали все громче, так что даже я уже не был так уверен, что все это лишь иллюзия.

– Производит впечатление, верно? Сколько раз здесь был, все никак не привыкну.

М. посмотрел на меня и, криво улыбнувшись, добавил:

– Но погодите, пока не встретитесь с самой мадам. При первой встречи она производит не меньшее впечатление. Нам сюда.

Мы зашли в одну из ближайших комнат второго этажа. Судя по ее виду именно здесь проводились спиритические сеансы. Из-за свисающего с потолка полога и крошечного круглого столика в центре комнаты я чувствовал себя неуклюжей громадиной. Того и гляди, сейчас ненароком раздавлю кого-нибудь из лилипутских клиентов мадам, заблудившихся в длинноворсном ковре, как в джунглях. Я огляделся по сторонам, в тени едва виднелись силуэты книжных полок и стеллажей с хрустальными шарами, высокие вазы с экзотическими орнаментами и неизвестным руническим письмом, еще портреты, еще портьеры и колышущиеся шелковые вуали.

– И где… – начал я, но меня перебили.

– Дорогуша, наконец-то! – раздалось из угла комнаты, где стояла низкая кушетка. – Я уж думала, придется опять отправлять моих бедняжек-духов на помощь.

Вспыхнуло голубоватое пламя, я обернулся на него и узрел хозяйку Дома Духов, как раз в тот момент, когда она поднималась с подушек нам на встречу.

Она была темнокожая и высокая, с прямым благородным носом и вздернутыми бровями-дугами, а голову венчал высокий пестрый тюрбан, украшенный подвесками и цепочками. На шее сверкало монисто, тонкие руки в рукавах шелковой туники были увешаны гроздьями браслетов, и все это искрило и звенело, как новогодняя гирлянда. И сама мадам, похожая на изящную фигурку внутри музыкальной шкатулки, сверкала и звенела тоже, переливаясь всполохами молочно-голубого и лавандового цветов, ниже подвязанного широким кушаком пояса растворяясь в дымке.

Итак, мадам Розетта сама была неупокоенным духом. Сперва я даже принял ее за сказочного пустынного ифрита, из тех, что изводят уставших путников загадками. Они выцарапывают глаза и выпивают кровь тех, кто отвечает неверно, а остальным показывают путь к оазису, где хранятся несметные богатства. И все же – нет, мадам Розетта была обычным призраком.

Ну, насколько вообще слово “обычный” может быть применено к данной ситуации.

– Здрасть, – неловко поздоровался я.

Мадам смерила меня уничижительным взглядом (помятое пальто, взлохмаченные волосы, красный от холода нос) и повернулась к М.