Курс некромантии для продвинутых

Глава 19

Остаток вечера я провел в кровати, лениво листая то заданные Штейном параграфы, по большей части даже не вникая в то, что именно читаю (раздел назывался “Энтропия души и корреляция витальных слоев психоплазмы” – уже достаточно, чтобы впасть в тоску и прострацию до самого лета), то лениво ковыряясь в собственных запасах художественной литературы. Но, как назло, рука ни к чему не тянулась и я неизменно возвращался к учебнику. В пятый раз поймав себя на том, что перечитываю уже один и тот же абзац и по-прежнему мало что понимаю, я отложил книгу и уставился в потолок.

Я лежал и прислушивался к шагам за дверью и хлопанью дверей. К шороху голых ветвей за окном и постукиванию твердых снежинок в стекло. Звуки стихали, воздух наполнялся дремотой, я уже и сам начал чувствовать, что слипаются глаза. Чтобы не заснуть и чем-то себя развлечь, я достал бархатный мешочек с рунами. Я так и не определился, как лучши ими пользоваться – доставать по одной костяшке, чтобы они рассказывали мне последовательную историю; или воспользоваться каким-нибудь готовым раскладом? Не придя ни к одному из решений, я просто вытряхнул их на покрывало. Костяшки рассыпались, поодиночке или кучками, как архипелаг островов посреди коричневого шерстяного моря.

Руна “lir” вместе с двумя костяшками легла особняком, будто знала, что меня интересовала именно она. Три руны образовывали почти правильный треугольник, расположенный острием вниз – “lir” внизу, над ней – “aelg”, защита (она мне уже попадалась в предыдущий раз) и “esse”, душа. И если две верхние руны были сами по себе легки в трактовании (даже во многих современных диалектах до сих пор говорят “береги свою душу” вместо “удачи” или “береги себя”), то что в их значение добавляла руна “lir” я не имел ни малейшего понятия.

По коридору прошаркали шаги, прошли мимо моей комнаты и затем, спустя пару секунд, хлопнула дверь напротив. Я мысленно ухмыльнулся и вернулся к рунам.

Так что это могло значит? Мне просто желали не вешать нос? Беречься отражений, то есть зеркал? Немного запоздавшее предложения, я и так уже догадался, что от них стоит держаться подальше. Или имелось в виду, что то, насколько успешно я справлюсь, будет иметь последствия? Для меня-то точно, это очевидно. Ну, спасибо...

– То есть, спасибо, – поправился я, более искренне поблагодарив.

Если Парри права и через руны со мной говорят духи, не стоит их обижать. Они в конце концов стараются и не виноваты, что я такой тупенький.

Я ссыпал костяшки обратно в мешочек, потом вырвал из случайной тетради лист и записал эти руны и предыдущие. Пусть будет, в четверг Парри наверняка будет спрашивать.

Вновь завалившись на постель, я погасил свет и притворился, что сплю. Большая ошибка. Я и впрямь уснул, а когда проснулся, даже не сразу сообразил отчего – на мгновение мне показалось, что я слышу далекий вой пожарной сирены, и только потом понял, что это был человеческий крик, только уже на излете. Я вскочил, путаясь в одеяле, и, подбежав к двери, прижался к ней ухом.

Ну да, точно крик – истеричный и хриплый со сна, с прибулькиванием. Как у человека, который спокойно лег себе спать, а затем вдруг открыл глаза и увидел парящую над кроватью страшенную рожу. Ну или например за окном... Вдалеке что-то упало, я не удержался от любопытства и приоткрыл дверь, выглядывая в коридор. Кажется, наш остряк крушил свою комнату, носясь по ней кругами. Не знаю, что именно придумал Оскар, но работало на “отлично”.

В коридор начали выходить разбуженные воплями соседи и я поспешил спрятаться за дверью, прислушиваясь к происходящему с той стороны. Кто-то барабанил в дверь, кто-то просто ругался из-за неурочной побудки, не понимая, что происходит. Хлопнула дверь и вопли зазвучали громче.

– Там! – орал знакомый голос. – Чудовище!

Судя по быстрым удаляющимся шагам, кто-то из зрителей поспешил убраться с места происшествия – подобные крики в Скайдене не сулят ничего хорошего.

– Где? – глухо заговорил другой голос. – Я ничего не вижу…

Я узнал его – голос принадлежал старшекурснику из комнаты в противоположном конце коридора, которому я пару раз помогал с домашними заданиями по языкам. Парень не был тупым – просто немного медленно соображал.

– Да там же, за окном!...

Второй парень что-то пробубнил, может “жуть какая”, а может “пошел ты в…”.

– Оно там было! – не унимался сосед, его голос все еще дрожал от страха, но в нем появились нотки злости. – Мне не могло показаться!

– Ну, теперь его там нет.

– Может, это кто-то решил тебя разыграть?

Последний голос я тоже узнал. Девчонка, живущая слева от Сиги и Оливии, она мне никогда не нравилась – все книги, что она выкладывала на подоконник лестницы, были изгвазданы жирными пятнами, так что на них смотреть было противно, не то что брать в руки.

– Ага, и ради розыгрыша забрался по стене на второй этаж? – возразил предыдущий парень.

– В любом случае, я пожалуюсь в деканат!

Ого, как его переклинило-то. Ну-ну, попробуй.

Сосед продолжал храбриться, хотя голос по-прежнему давал петуха.

– И вы, – я прямо представил, как он стоит, уперев руки в бока. – Будете моими свидетелями!

Я хрюкнул от смеха и зажал себе рот рукой.