Курс некромантии для продвинутых

Глава 22

Дни пошли своим чередом. Мы доедали лапшу с макаронами и бобовую пасту, ходили с уроков в библиотеку и обратно, строили планы на летние каникулы (я все-таки рассказал приятелям о своей идее рвануть на недельку в Латуэсс, или вообще куда-нибудь, где нет ни вечного дождя, ни потусторонней живности) и тщательно обходили тему летних экзаменов.

Оскара рассказ о моем походе в “Торжество Ужаса” расстроил даже больше, чем я ожидал.

– Ну вы же ничего не помните, – пытался я его успокоить, – Может, и вправду собрались куда-то в отпуск…

– …и там в одиночестве умер – это вы хотели сказать? – взвился призрак. – И всем наплевать!

Я в растерянности посмотрел на Альву, надеясь на его поддержку. Но он делал вид, что увлеченно читает “Моральные дилеммы воскрешения” и даже не поднял нас взгляд.

Оскар тем временем отвернулся, подозрительно шмыгая носом и подрагивая плечами.

– Вы что, плачете? – растерялся я.

Он упрямо молчал и остервенело отрывал с какого-то бархатнаго затасканного камзола пуговицы.

– Ладно, – сдался я. – Я еще раз наведаюсь в “Торжество”.

Оскар замер.

– Но только попозже. Мне кажется, я не очень понравился этой вашей… ну, – я изобразил руками, – В огромных таких очках.

– Правда наведаетесь? – Оскар повернулся ко мне. Его лицо блестело дорожками слез, на призрачном лице больше похожих на подтаявшее желе. – Вы сделаете это для меня?

– Сделаю, сказал же, – проворчал я.

Как, оказывается, просто мной манипулировать.

Таким образом, повеселевшего и воспрявшего духом Оскара я оставил вместе с Альвой кромсать очередную тряпку, чтобы сделать из нее… очередное не знаю что. Предыдущее чучело Черной Невесты так и болталось у меня в шкафу. Я как-то опасался его трогать, пусть уж лежит, каши не просит ведь. В глубине души я надеялся, что оно как-нибудь само… уйдет. Вот я открою утром шкаф, а там – пусто. Хотя нет, так было бы еще жутче.

Пищи для размышлений мне добавил и Штейн, когда я явился к нему на очередной сеанс разбора барахла Эрана Мейра.

– У вас тут что, ураган прошел? – спросил я, недовольно разбросанные по всему кабинету вещи.

То, что мы успели проверить на предмет зачарования в прошлый раз, я откладывал в сторону, чтобы ничего потом не перепутать. Сейчас же все было вперемешку. Под креслом и на кресле, на любимом Штейном саркофаге, на подоконнике, даже с карниза висел, как спущенный пиратский флаг, черный алхимический фартук. Я даже уже не мог точно сказать, где были пожитки самого Мейра, а где – Штейна!

– Ничего мне не говорите, – кисло ответил профессор, стоя посреди этого бардака. – Чтоб я хоть раз еще кого-то пустил в свой кабинет без присмотра!..

Если коротко – в субботу вечером Штейну позвонил профессор Грегсон. Время было уже позднее (то есть, по меркам Грегсона – самое начало дня), но ему прямо вот сейчас припекло проверить одну неточность, которую он обнаружил в айвоновом отчете. Мол, один и тот же уникальный предмет был записана аж три раза, в разных частях списка вещей Мейра.

– И, само собой, он захотел лично проверить, – кивнул я.

– Само собой! Вы знаете его – он и мертвого достанет. Но без меня он бы в кабинет зайти не смог…

– Почему? – насторожился я. – У вас тут какие-то заклинания? Или еще один гаркейн?

– …и мне пришлось вернуться, чтобы впустить его, – проигнорировав вопрос, продолжил Штейн. – И, как назло, я услышал в коридоре крики Уолтона и его приятелей, мне пришлось все бросить и заниматься ими!

Что же, это по крайней мере объясняло, что в выходной день Штейн делал в Университете. К слову, соседа и остальных я видел в коридорах уже в понедельник – видать, и правда отделались легким испугом.

– Что за предмет-то хоть? Ну, который искал Грегсон.

Штейн мрачно уставился на меня, словно я был причиной всех его бед.

– Вы не поверите, Сильва. Сандалия.

– Чего-чего?.. – мне в самом деле показалось, что я ослышался.

– Сандалия, – громче повторил Штейн. На мгновение мне показалось, что он вот-вот задымится и застрекочет молниями, в такой ярости он был. – Старая, стоптанная, разорви ее демоны, сандалия!

Я хрюкнул, но закашлялся, проглатывая смешок, под грозным взглядом профессора.

– Так и вижу название выставки. “Библиотекарь Пустоты и Тайна Сандалии”. Репортеры оценят, – с серьезным видом ответил я. – И что такого особенного в ней обнаружил Грегсон?

– В этом и дело – он ее не нашел!

– Не мудрено, – пробормотал я себе под нос. – В вашем кабинете и в лучшие его времена сложно было что-то найти.

Должно быть, это мое личное кармическое наказание – раз за разом наводить порядок в кабинете Штейна, чтобы на следующий день начинать все заново после какого-нибудь микро-апокалипсиса. Неужели в прошлой жизни я был таким грязнулей?..

– Сильва!

– Да-да, я понял. Значит, продолжаем, как в прошлый раз?