Курс некромантии для продвинутых

Глава 26

С моим костюмом для вампирской вечеринки Оскар мало что смог сделать – даже с подобранной к нему шелковой сорочкой дымчатого цвета и огромной брошью из черного кварца он так и оставался смокингом, скучным и официальным. Неуместнее меня казался только Альва, который оделся во все белое (вплоть до шелковых перчаток) и выглядел как сказочный эльф, случайно перепутавший дверь и явившийся на бал тьмы вместо собрания профсоюза белых молей. Впрочем, как всегда, ему даже шло. Была у него какая-то врожденная способность носить с достоинством даже самые странные наряды.

– А знаете, так даже лучше, – сказал я, разглядывая себя в зеркало. Рядом со мной Лилиан помогала Айвону уложить пышнее раздобытый где-то накладной кружевной воротник с приколотыми к нему стразами в виде капелек крови. – В таком наряде вряд ли кто-то меня заметит и я смогу… Ну… Не знаю. Кто-нибудь помнит, зачем мы вообще это все затеяли?..

Оскар выразительно посмотрел на меня и прокашлялся. Ах да. Главная загадка скайденской фауны – существуют ли вампиры?

Оставив друзей наводить окончательный марафет (Эдди настояла, чтобы Лилиан сделала ей макияж а ля “я намазала на себя всю мамину косметику, но внезапно начался дождь и шел три дня”), я заглянул к Роса продемонстрировать свой наряд. Сиги, сидящий над докладом по литературе (“Певцы вечности: литературный постмортем”) показал палец в вверх, и я поспешно удалился, прежде чем Оливия успел потянуться к банке с бриолином.

Я знал, что найду Штейна в библиотеке. Он так и не рассказал мне о том, что именно обнаружил в дневнике Мейра, но явно что-то интересное. Настолько, что он не поленился воспользоваться Архивом и терся неподалеку все свободное время. Вот и сейчас он сидел спиной к конторке Крейгхофф и, прикрываясь “Альманахом ушедших душ”, листал какую-то очередную страхолюдину. Радом лежал и сам дневник, и цепи от архивной книги, служившие явно не для украшения.

Мою просьбу он выслушал, даже не поднимая головы.

– Катафалк? Зачем вам… – он все-таки поднял взгляд и замолк, уставившись на мой наряд.

Я развел руки в стороны и покрутился, чтобы он получше меня рассмотрел.

– …мой автомобиль? – договорил он.

Я ухмыльнулся и продемонстрировал ему листовку с приглашением на вечеринку.

– Вот, решил заняться личной жизнью, как вы мне и советовали.

Он скептически нахмурился, разглядывая изображенную на листке пышногрудую красотку.

– Если бы вы сразу сказали, что склонны к низкосортным развлечениям, я бы не пытался свести вас с мисс ван Белл, – проворчал профессор, возвращая мне приглашение, и полез в карман пиджака.

– Вы просто завидуете, – не удержался я, забирая ключи от машины. – Но не переживайте, если мне встретится какая-нибудь особо роковая вампирица, возьму и для вас телефончик.

– Упаси меня боги, – он усмехнулся, возвращаясь к чтению. – Боюсь, наша разборчивость в женщинах отличается так же сильно, как и в литературе.

Итак, мы неспешно ползли по скайденским улочкам – ведь за рулем был я, а не Сиги. Да и Штейн, я уверен, потом спросит с меня за каждую царапинку и пятнышко на катафалке. К тому же, времени у нас было завались, можно было никуда не торопиться.

– А вы знали, что раньше за вампиризм принимали болезнь? – рассказывал по пути Айвон. – Просто редкий вид аллергии на солнечный свет.

– Ой, только не начинай, – поморщилась Эдди.

В салоне было темно, и ее глаза, густо обведенные косметикой, казались черными провалами на бледном лице, а губы были накрашены бордовой помадой.

– И, кстати, лунный свет – это отражение солнечного, – внес и я свою лепту. – Так что всамделишные вампиры из-за проклятия рассыпались бы в прах и ночью тоже.

– Да ну вас, всю романтику портите!

Кажется, Эдди единственная из нас всерьез надеялась встретить настоящих вампиров. Лично я не находил в этом ничего романтичного и интригующего. Ну ладно, может самую капельку – но даже эта капелька не стоила потраченного вечера.

Полная луна едва пробивалась через облака смазанным пятном. Дороги еще не были абсолютно пусты, встречались и медленно тащившиеся по делам автомобили, и прогуливающиеся горожане. Погода была самая подходящая – в последние дни не лил дождь, немного подморозило и подсушило январскую сырость. Шаги отдавались стуком от мостовой, звуки разносились яснее и звонче, сам воздух словно стал легче и прозрачнее. Даже запахи стали резче – кофе и сдоба от кофеен, угли и жаркóе от уличных ларьков с закусками, земля и пыльца от цветочных лавок.

Из всех виденных мной скайденских кладбищ (а по меркам города видел я не так уж много, често говоря), кладбище Спящей Госпожи казалось больше всего подходящим под вампирские нужды. Лунный свет растекался по мрамору, по мощеным дорожкам тянулась пелена тумана, скульптуры самых разных видов украшали надгробия – крылатые, коленопреклоненные и лежащие ничком, со сложенными в молитве руками или прижатыми к лицам. Густо росли кустарники и деревья – ядовитый тис с темной хвоей (классический символ вечности), голые сейчас кусты бузины и акации. Должно быть, в пору цветения здесь пахло одуряюще приторной сладостью. Мед и гниение. Не кладбище, а сказочный запретный сад, грозивший большой бедой тем, кто рискнет проникнуть сюда без ведома хозяина.

– Ну и… где нам их искать? – спросила Лилиан, когда мы остановились у заросшего плющем мраморного фонтана неподалеку от входа. Во все стороны от него расходилось пять дорожек.