Курс некромантии для продвинутых

Глава 34

Как развивались дальнейшие события, я узнал уже через Айвона. Штейн, к моему удивлению, тоже не упустил шанса позлорадствовать по поводу неудачи бывшей коллеги, но его разглагольствования больше сводились к каким-то техническим моментам, вроде как “уровни подавления сенсорной матрицы” и “перцепция пост-мортальных уровней” и бла-бла-бла.

Под конец первого часа отработок у него он так меня достал своим занудством (профессор свалил на меня проверку домашних эссе первокурсников по теме “История погребения: Скайден и за его пределами”, и вся эта болтовня здорово отвлекала, не говоря уж о том, что мне нужно было разбирать корявые почерки его учеников), что я не выдержал и сказал:

– Просто признайтесь, что завидуете, что не вы это первый придумали.

Он замолк, смерил меня презрительным взглядом и, пробурчав что-то нелицеприятное про бисер и свиней, спрятался от меня за монографией “О необратимых формах” фон Кальвена.

Как я и предполагал, все дело действительно было в масках Тальберг, а мистер Брахт – настоящий мистер Брахт – как и его сосед по палате, художник, пали жертвами амбиций профессора. Или собственной тупости. Уж не знаю, чего они ожидали и какие таинства прошлого желали постичь, но они и правда предложили себя в добровольцы, чтобы проверить на себе действие изобретения Тальберг.

На ужин у нас были мясные тефтели с яблочной подливой, отварной картофель и, слава богам, никаких бобов.

– Пока саму Тальберг еще не привели в чувство окончательно, – рассказывал Айвон, накладывая себе в тарелку добавки. – Она иногда возвращается из забытия… или не она. Целители еще не смогли определиться.

– А ее ученики?

Он пожал плечами.

– Кто-то уже оклемался, но, как выяснилось, они почти ничего не знали. Тальберг прибегла к тому же финту, что и с нами – мол, надевайте маски, иначе не видать вам зачета.

Шантаж и угрозы. Удивительно даже, что в Садах еще раньше никто не спохватился и не пинком под зад не выставил ее вон.

К сожалению, это означало, что если Тальберг не удастся вернуть, то целителям придется самостоятельно разбираться в механике действия артефакта, чтобы попытаться спасти всех остальных.

– А это что?! – завопила вдруг Оливия, доставая из посудного шкафчика банку из мутного стекла, в которой плавало нечто отвратительно напоминавшее скрюченное крошечное тельце. – Я думала, Штейн разобрался с этой сандалей!

– Ой, это мое! – подскочила со стула Лилиан.

Тельце оказалось мандрагорой. От этого, впрочем, менее отвратительным оно не стало.

– Это для профессора Коула, – пояснила она, усаживаясь обратно. Банку она прижимала к себе и укачивала, как младенца. – Он считает, что у меня не получается ничего с дневником сном растений, потому что я провожу с ними мало времени.

– И что теперь, – хмыкнула Эдди, – Ты будешь таскать эту дрянь с собой?

– Тихо, ты его обидешь! – шикнула на нее Оливия.

– Будет ходить с нами на уроки, – весело поддакнул Сиги, – Станет умнее нас всех, окончит университет с отличием. Ой.

Он зашипел, потирая ушибленное ухо. Сестра погрозила ему пальцем.

– Уж у мандрагоры шансов на это больше, чем у тебя, – сурово сказала она.

Фотография, которую прислал М., кстати, действительно оказалась очень полезной. Леди Мэтьюс догадалась показать ее де Луне (да, его они тоже нашли, с той ночи он прятался у себя в ателье и наивным образом надеялся, что его никто не придет искать). Де Луна его узнал.

– Правда, под другим именем, – продолжал Айвон. – Он был одним из последних, кто присоединился к этим недовампирам. Себя, кстати, они называли “Дети Тьмы” – каково, а?

На деле же “Дети Тьмы” оказались кучкой скучающих и не шибко богатых аристократов (да, де Луна, когда его прижали, сдал всех с потрохами), поистаскавшихся настолько, что на развлечения вроде званых вечеров в приличных домах их уже не пускали. Вот они и решили устроить собственное тайное общество.

– Немного тайны, немного крови, – задумчиво пробормотала Оливия.

– Типичное развлечение в Скайдене, – кивнул я.

– Это еще что. Де Луна с новообращенных еще и входную плату брать планировал, – хмыкнул Айвон. – Мол, немного раскрутятся, напустят еще больше таинственности, люди к ним и потянутся. Он ведь на самом деле думал, что ему откроются тайны вечной жизни – мачеха говорит, он прямо помешался на этом. Утверждает, что видел настоящего вампира, прямо здесь, в Университете, когда тайком расклеивал приглашения.

Мне стало обидно и пришлось за него заступиться.

– Ну положим, вампира я тоже видел!

– Ага, а оказалось, это призванные Штейном паразиты. Сплошное надувательство.

– Надувательство тоже имеет свою цену, если сделано красиво, – не согласился я.

В компанию де Луны входил и Оскар-не-Оскар, то есть Гидеон Рутс, которому де Луна еще и приплачивал за возможность пользоваться склепом, который, по факту, ему не принадлежал.

– Так это он убил Оскара? – спросила Эдди. – Тьфу ты, Гидеона? Или его убил Гидеон, то есть, Оскар?.. Я совсем запуталась.