Курсантка с фермы. Книга первая

Глава 10

Я засиделась в библиотеке, заучивая никак не поддающийся третий официальный центаврианский. Зачем учить этот третий, если существуют ТПТ-переводчики? Я и без того владею двумя земными и двумя первыми официальными языками Федерации, бегло говорю еще на одном центаврианском. Неужели этого мало?

Просторное помещение в излюбленном центаврианском черно-белом стиле было разделено на секции – в одной просматривали ролики, в другой читали, в третьей находились кабинки ГСМП. Переходя из одной секции в другую, я заметила Солда. Он что-то читал в личном планшете, но, услышав мое приближение, поднял глаза.

— Ветрова, скоро отбой. Что ты здесь делаешь?

— Блага, товарищ лейтенант. Я учу центаврианский.

— Какой именно?

— Третий официальный, — едва ли не скрипя зубами, ответила я.

Куратор внимательно оглядел меня снизу доверху, и мою усталость как рукой сняло. Мысли заметались в голове, как стайка перепуганных птиц: «Почему он так смотрит?», «Я кажусь ему красивой?», «Какой же он мужественный!».

Мужчина отложил планшет на ближайший стол и пощупал мои руки.

— Ветрова, тебе не центаврианским нужно заниматься,— пробормотал он и сделал совсем удивительное – присел передо мной, а потом начал щупать мои ноги! Ошарашенная, я хотела возмутиться, но вышло томное придыхание:

— Что вы делаете?

— Вопрос в том, что ты не делаешь, — не прекращая своего занятия, заявил мужчина и глянул на меня снизу вверх.

Солд стоит передо мной на корточках и трогает мои колени! Это фантазия или реальность? Может, я заснула и мне все это снится? Я ведь в Военной академии, так? Куратор не может так трогать курсантку…

— Что вы себе позволяете?

— Вопрос в том, чего ты себе не позволяешь, Ветрова.

Солд поднялся и еще раз меня критически осмотрел. Все это время я стояла ни жива ни мертва; стук сердца заглушал даже мысли. Своим поведением он меня попросту шокировал, и я не знала, как реагировать. Сначала переодевается прямо при мне, потом щупает… Может, он извращенец и остался в академии чтобы только иметь возможность щупать курсанток?

Солд поднял правую руку.

— Ударь по моей ладони, Ветрова.

— Зачем?

— Унитазы. Устав и обращение к высшим по званию. Вспомни про связь.

— Зачем мне бить вас по ладони, товарищ лейтенант?

— Бей, Ветрова! Или мне залезть к тебе под юбку, чтобы ты, наконец, выполнила приказ? — нетерпеливо проговорил он и сделал движение ко мне, как будто действительно собирался лезть под юбку.

Я ударила кулаком по его ладони, чувствуя себя ужасно глупо. Он этим ударом остался не удовлетворен.

— Сейчас мне должно было быть больно, — сказал Солд. — Как ты думаешь, Ветрова, мне было больно?

Я потрогала свой кулак и глянула на военного, на высоченного здоровенного военного, с легкостью разнимающего дерущихся парней. Да если на этого громилу сверху аэрокар упадет, то скорее аэрокар и пострадает!

— Честно говоря, товарищ лейтенант, я сомневаюсь, что вам вообще может быть больно.

— Тогда ударь еще раз, и мы узнаем это.

Второй раз я постаралась ударить сильнее, но мужчина только закатил глаза.

— Ветрова, как ты вообще прошла абитуру, да еще и в чемпионки затесалась? Как с таким сложением и данными… с отсутствием данных, ты можешь побороть гипотетического врага? Что ты сделаешь, если на тебя во время игры нападет кто-то вроде Тулла?

— Я от него убегу, товарищ лейтенант, — сказала я.

Теперь понятно, почему он так на меня уставился и щупал. Не нравится ему моя физическая форма. А я-то его в извращенцы записала…

— Убежишь? — скептически сказал он. — Посмотрим.

На следующий день Солд забрал меня, Тулла и Экри с коллективной спортивной игры и привел к площадке перед казармами. Толиман в этот день скрывался за облаками, дул сильный ветер и было достаточно прохладно.

Солд говорил про игры и про важность подготовки к ним, а я и половины слов не слышала, хоть и очень старалась – все смотрела на него. Каков наглец! Что он о себе возомнил? Кто дал ему право так обращаться с курсантами? Худшие черты орионцев проявились в нем: несдержанность, отсутствие всякого стыда… И как он умудряется двигаться так плавно со своим весом и ростом?

Солд, как всегда, насмешничал, парни постоянно хмыкали, а то и вовсе смеялись. А я сжимала губы и все больше мрачнела.

— Тебе грустно, Ветрова? — спросил орионец и посмотрел в мои глаза. Нарочно поддел. Знал, как мне не хочется участвовать в этих чемпионских играх.

На меня неожиданно нахлынуло такое мощное желание подойти к Солду и врезать ему по лицу, что я даже немного двинулась вперед. Причем понять, чем меня так начал раздражать старшина, я не могла. Раздражает и все тут! Я поняла, почему иногда у Темы отключается мозговое управление, и включается кулачное.

— Да, товарищ лейтенант.

— Не беда, скоро тебе станет весело. Тулл, Экри, вчера Ветрова заявила, что с легкостью убежит от вас. Давайте проверим это.